Блюз в арбатском переулке

80 лет назад, в ноябре 1933 года, были установлены дипломатические отношения между СССР и США. Для обеих стран это событие стало настоящим внешнеполитическим прорывом. Московские здания, служившие в разные годы резиденциями американских дипломатов, заслуживают внимания с исторической и архитектурной точек зрения.

Возникший перед Первой мировой войной в Москве «многоэтажный» бум был во многом откликом на сооружение небоскребов в Нью-Йорке. Знаменитый дом Нирнзее в Большом Гнездниковском переулке журналисты называли «американским» из-за его высоты и рационалистической планировки. В 20-е годы видный архитектор Вячеслав Олтаржевский ездил перенимать опыт в США: именно он через два десятилетия стал инициатором строительства высотных зданий в советской столице. Многие американские инженеры и архитекторы в довоенные годы работали в Москве (в частности, консультантами на строительстве метрополитена).

Первым послом США в Москве стал человек для России далеко не случайный. Уильям Буллит – журналист по первой профессии. В 1918 году президент Вудро Вильсон отправил его с особой миссией в «красную» Москву – проверить, можно ли иметь с большевиками дело. В 1933 году личной резиденцией посла стал бывший особняк миллионера-фабриканта Н.А. Второва в Спасопесковском переулке, 10. Второва, кстати, за его манеру ведения бизнеса газетчики в начале ХХ века называли «русским американцем». Его дом близ Арбата архитекторы В.Д. Адамович и В.М. Маят спроектировали в 1912 году в стиле неоклассицизма. После революции в нем находились Центральное статистическое управление, дом для приемов ВЦИК, а на втором этаже жили высокопоставленные сотрудники Наркомата иностранных дел. Этот дом в старом аристократическом районе столицы приглянулся Буллиту, он арендовал его у городских властей на 3 года за 75 тысяч долларов.

Особняк, известный под названием «Спасо-хаус», на протяжении восьми десятилетий служит резиденцией послов США. За эти годы в нем случалось многое. Уильям Буллит устраивал здесь приемы для московской творческой интеллигенции. Здесь Михаил Булгаков беседовал с дипломатами о литературе (по некоторым версиям «бал Сатаны» в «Мастере и Маргарите» – это шарж на вечеринку в Спасопесковском переулке), а Сергей Прокофьев дирижировал своей оперой «Любовь к трем апельсинам». В дни визитов в Москву здесь останавливались президенты США Ричард Никсон и Рональд Рейган. С особняком связано много шпионских легенд. Поговаривают, что однажды хозяева обнаружили подслушивающее устройство в… деревянном гербе США, подаренном Сталиным американскому послу. Герб висел в его кабинете в самые напряженные годы «холодной войны».

Американцы предполагали построить по собственному проекту здание посольства на Воробьевых горах. Однако их план не осуществился из-за препятствий советской стороны: может, потому, что за зданием в лесистой незастроенной местности сложнее шпионить. Для посольства США в 1934 году отвели только что построенное архитектором И.В. Жолтовским здание на Моховой улице с колоннами высотой в пять этажей. Дом с окнами на Кремль своим местоположением подчеркивал, сколь большое значение Советский Союз придает отношениям с Соединенными Штатами. Архитектура здания навеяна композицией дворца Капитанио в Виченце (1571 год), возведенного Андреа Палладио – любимым зодчим Жолтовского. Это образец итальянского Ренессанса в сталинской Москве, дом-манифест, который, по мнению многих, подвел черту под экспериментами авангардистов и указал направление развития советской архитектуры на ближайшие десятилетия. Дом строился и отделывался по высшему разряду: облицовка цоколя – из уральского мрамора, двери и подоконники – из цельного дуба, в кухнях – ледники с искусственным замораживанием.

Американский флаг развевался над этим домом почти 20 лет. А затем представительство США переехало на улицу Чайковского (ныне Новинский бульвар), где для этих целей было приобретено здание в характерном послевоенном стиле. Год переезда был омрачен дипломатическим скандалом: восьмой посол США Джордж Кеннан за неосторожное публичное заявление был объявлен в СССР персоной нон грата. Стояла зима 1953 года, отношения СССР и США приближались к «точке замерзания», однако полного разрыва удалось избежать. Заокеанские дипломаты благополучно вселились в дом, спроектированный видным архитектором Евгением Стамо (он построил также жилые кварталы на Фрунзенской набережной и в Матвеевском, Олимпийскую деревню, посольство Венгрии и Центральный дом кинематографистов). Через несколько лет после этого представители США могли из окон своего посольства наблюдать, как на пересечении улицы Чайковского и строящегося проспекта Калинина сооружают первый в Москве автомобильный тоннель.

Но и этого большого здания американцам в итоге не хватило: они арендовали участок территории от Садового кольца до Конюшковской улицы (1320 метров в периметре), где построили несколько современных корпусов. Как и в 30-е годы, место американцам досталось исключительно престижное: через дорогу от Дома Правительства России.