Дом, надетый на самоварные трубы - Московская перспектива

Дом, надетый на самоварные трубы

Дом, надетый на самоварные трубы
Дом, надетый на самоварные трубы
Неожиданный Поленов – архитектор, плотник, инженер

В год 175-летия Василия Поленова в Третьяковской галерее проходит крупномасштабная выставка, посвященная жизни и творчеству художника. А «Московская перспектива» решила рассказать о нем не только как о художнике, но прежде всего как об удивительно одаренном, разностороннем человеке. Корреспондент «МП» съездила в музей-усадьбу «Поленово» и поговорила с Натальей Николаевной Грамолиной, вдовой внука художника – Федора Дмитриевича Поленова. Наталья Николаевна была директором музея с 1990 года. В прошлом году она передала бразды правления своей дочери Наталье Федоровне – правнучке Поленова.

За всю свою историю усадьба не знала чужих рук: несмотря на все политические перемены в стране, семья Поленовых никогда не расставалась с домом. И изменения, привнесенные каждым поколением, не уничтожили, а, напротив, сохранили и даже улучшили облик усадьбы. В доме все так же, как при жизни художника: сохранился и оригинальный паркет, камин и мебель, огромная коллекция живописи, оружия и еще много интересных экспонатов. Здесь же у него была слесарная мастерская, где Поленов сам сделал стол с покрытием из кусочков мрамора, собранных им в Риме от древних римских построек, резные шкафы, рамы для своих картин. Он был прекрасным плотником и архитектором. Дом Василий Дмитриевич тоже спроектировал сам, причем не только дом – он автор 17 построек, в том числе двух школ в соседних селениях и потрясающих церквей в селе Бёхово и в Абрамцеве.

Я приехала в Поленово со своей одноклассницей Светой, причем не просто так, а потому что мы учились в 12-й спецшколе имени Поленова, которая носит его имя с 1969 года. Ровно 50 лет назад Федор Дмитриевич пришел к администрации нашей школы и сказал: «А не хотите ли вы присвоить школе имя художника Поленова, моего деда? Раз вы прямо в его «Московском дворике» расположены – аккурат напротив церквушки (которая одна из этой картины и сохранилась)». «Хотим!» – сказали в администрации. И с той поры ученики 12-й спецшколы ездили в Поленово на реставрацию. Под чутким руководством Федора Дмитриевича красили, шпаклевали, строили, в общем, в том числе и благодаря нашим усилиям сохранилась усадьба! Поэтому Наталья Николаевна встретила нас как родных. Мы пили чай с вкусными конфетами и вспоминали....

Наталья Николаевна, помните, девочки жили в «шато дю пай», в соломенном замке? Мы его так прозвали, потому что там на первом этаже хранилось сено.

– Конечно помню сенной сарай, а мальчишки жили в фахверке. Господи, что они творили! Как я с ними вообще жива осталась! Мальчишки жили на втором этаже, а внизу показывали диораму и проводили экскурсии, а они там такое устраивали!..

… И мы к ним в гости прокрадывались на цыпочках, потому что половицы скрипели ужасно, а вы бы нас убили, если бы мы помешали экскурсоводам.

– И ровно в 8 утра Федор Дмитриевич всегда выходил, крутил ус и спрашивал: «Ну, сколько сабель у меня сегодня?» Золотое было время… И занимались-то реставрацией не просто так – это был смысл жизни, мы все были подчинены этому. Выпускники все вспоминают то время как самое счастливое в жизни.

Мы тогда не очень понимали, насколько Василий Поленов был талантливым не только художником, но и архитектором. Ведь все постройки в усадьбе он проектировал сам. Сколько их всего?

– Семь, все разноплановые, но если с хозяйственными, то 11, правда, они достаточно однотипны. Фахверковый сарай и фахверковая конюшня, коровник, экономический флигель, вот этот дом, в котором мы находимся, большой дом, аббатство, естественно, адмиралтейство, внизу тоже фахверковая постройка с верхом.

Сколько времени он тратил на одну постройку?

– Тогда еще люди умели, могли и хотели работать, поэтому вот этот большой дом Поленов начал строить в 1890-м, а в октябре 1892-го они уже всем семейством перебрались из этого дома, в котором мы сейчас находимся. Короче говоря, на все про все – два года. При этом Поленов был человеком очень вдумчивым, он продумывал все до мелочей. Во-первых, система отопления совершенно удивительная: две аммосовские печи как самоварные трубы, на которые надет дом и который всегда был в тепле. То есть шел дымный ход по кубометру внизу у каждой камеры, затем перекрывали печь, а вместо воды, как в самоваре, был просто воздух, который начинал греться каменной трубой, а затем в каждую комнату из этого воздушного резервуара открывались отдушники, тогда тепло заполняло каждый уголок дома. Еще я очень хорошо помню, когда Федор Дмитриевич топил, а вставал он очень рано, загружал эти камеры – на это уходил примерно кубометр сухих березовых дров. Потом это все разжигали под вечер, и где-то в пять утра все перекрывалось, а тепло держалось приблизительно неделю.

Значит, Поленов был еще и талантливым инженером?

– Мне кто-то задал вопрос о том, что, вроде, Поленов не входит в десятку самых гениальных художников России. И вдруг в Третьяковке такая масштабная выставка… Мне этот вопрос кажется очень странным, потому что для меня Поленов – это личность уровня эпохи великого Возрождения. Он был настолько многогранный человек, воспринимал мир в его многообразии и единстве всех вещей, мог так образно мыслить, как никто среди его современников. Ведь он пришел на абсолютно пустое место, в ту-то пору это совсем чистый лес. Только Таруса на том берегу в четырех километрах, совсем тогда небольшая станция. Благодаря Поленову и тем людям, которые стали к нему приезжать, и Таруса стала подниматься. Дальше Тула в 100 км, Москва в 120 км и Серпухов. Добираться сюда нужно было сутки! Однако он идет сюда и строит свой мир, который сейчас нас всех объединяет и становится центром мирового уровня, потому что вот эта идея самостояния, самодостаточности, образного мышления и понимания, сколь много может человек сделать на своей земле, конечно, делает Поленова человеком эпохи Возрождения. И, конечно, он был художником, потому что он смотрел на чистую землю так, как художник смотрит на чистый холст и делает композицию. Вот здесь будет дом – вот такой, сюда придут дети, им нужно дать немножечко вот этого финского модерна, который он помнил еще из своего детства в окрестностях Петербурга. Дальше он строит аббатство – строил для себя мастерскую, а получилось почему-то аббатство, маленький французский монастырь. Дальше воспоминания из путешествий по Германии: появился фахверк – хозяйственная постройка и так далее. Но получается не эклектика, а абсолютная гармония, казалось бы, несовместимых вещей, потому что каждая из них – образец стиля и вкуса, а Поленов благодаря образному мышлению все это собирает и делает на пустом месте абсолютное чудо. И, конечно, коли он строит сам, то не может сделать плохо, ему нужно продумать инженерию. Бревна – настоящая сплавная древесина, мастера – костромские плотники, гидроизоляция – юфть, а это самая тонкая кожа, которая шла на сапоги для генералитета, чтобы у них никогда не промокали ноги, это особая выделка.

То есть дом не станет парилкой, он будет дышать?

– Конечно. Дом покрыт соломой для тепла, гидроизолянт, утеплитель, но главное – экология.

И никаких современных материалов там до сих пор нет, только солома и лежит?

– Именно! А когда мне говорят, что должна быть реставрация, я отвечаю: давайте сделаем этот дом из бетона, перекрытия бетонные сделаем, и дома не будет вообще. Помните, у Чюрлениса «Сказка королей», когда два седобородых старца держат полусферу, а там домики, солнце встает, маленькое чудо, новый мир – подобные вещи должны седобородыми старцами у власти вот так держаться под полусферой, потому что это то, что может показать всем нам, как должно быть. Тут все: и отношение к строительству, и отношение к земле, к воде, отношение к собственным коллекциям, к семье – абсолютно ко всему.

У Поленова было какое-то особое отношение к воде?

– Что такое в поленовском понимании река? Великий воспитатель! Прежде всего, когда ребенок рождается, ему делают одну из первых игрушек – лодочку, потому что на реке ты никогда не вырастишь раздолбаем. Никогда! Река организовывает. Если ты гребешь против течения реки, то умеешь плавать. Все, ты – человек! И если еще река тебя кормит и там рыба, ты никогда не будешь туда гадить, потому что это твоя стихия, ты с детства приучен к ней относиться с уважением.

Василий Дмитриевич рыбачил?

– Ну еще бы! А какие у него портреты рыб! Он вылавливл рыбу и делал ее портрет в натуральную величину. Портреты чудные совершенно – щуки, жерихи, судаки.

Я заметила, что в каждой комнате стоит музыкальный инструмент, Поленов еще и музицировал?

– О! Он провел колоссальную работу по собиранию и записыванию народных песен, сочинил ряд произведений для хора и вокальных ансамблей. Поленов – автор романсов, фортепианной музыки, пьес для скрипки и инструментального трио. Он создавал музыку к драматическим спектаклям, написал оперу «Призраки Эллады», которая была поставлена в 1906 году в Большом зале Московской консерватории.

Вот это новость!

– А либретто написали Савва Мамонтов и его сын Сергей. Поленов был большим любителем музыки. И «Призраки Эллады» – это не единственная его опера. Он разучил с детьми и поставил оперу «Анна Бретонская» здесь в усадьбе.

Традиция ставить детские спектакли в усадьбе сохранилась до сих пор. Ребятишки со всех окрестных сел и деревень собираются здесь для участия в новогодних спектаклях. В доме устанавливается большая елка – все как при Поленове, когда эти спектакли ставили его дочери. В большом зале, в библиотеке, как называл ее Поленов, на камине изображен поленовский герб. Старый дуб, разбитый молнией или временем, и из него прорастает ярко-зеленая молодая поросль. Значит, корни уходят глубоко в землю. А значит, традиции продолжат его правнуки.