Где-то есть Сережка у меня

Благотворительный фонд «Чудесная жизнь» собирал и собирает бригады медиков. Столичные специалисты консультируют переживших ужасы военных действий. Среди них психотерапевт Юлия Жукова. Молодая девушка вместе с коллегами-медиками не раздумывая отправилась в мае в первый палаточный лагерь под Белгородом. Туда поступали те, кто пережил обстрелы, раненые, кто пытался спасти своих детей, убегая от «градов». «Когда прозвучал призыв отправиться практически к границе Харькова и принимать пациентов, я не смогла не откликнуться. Психологическая помощь там сейчас нужна очень многим», – вспоминает она.

Пробитые пулями машины и здания – в первые секунды кажется, что это не по-настоящему. Стоит закрыть глаза – и картинка исчезнет. Но нет… Звуки жужжащих вертолетов, разрывающихся совсем рядом снарядов возвращают в суровую реальность, которая сломала очень многих людей и продолжает перемалывать следующих. «Я видела полную растерянность людей – детей, стариков, мужчин и женщин», – продолжает Юлия Жукова, описывая свои впечатления от палаточного лагеря.

Первыми, кто подошел к ней чуть ближе, были дети. Хотя московская бригада приехала в лагерь поздно ночью, малыши бодрствовали. «Дети не находят себе места, чтобы выплеснуть сжатые до предела эмоции, им приходится двигаться, – объясняет она. – Увидев детей, я испытала огромную внутреннюю боль: маленькие люди со взрослыми лицами, потерянность в глазах, опустошенность, большое разочарование в мире. И… потеря веры в других людей». Один взгляд семилетней девочки – и психотерапевт чувствует то, что хотят сказать глаза ребенка: в мире творится страшная несправедливость. Скупой ответ на простой вопрос специалиста «как вы?» звучит в два часа ночи как что-то неестественное: «Нормально, играем».
Но именно дети стали первыми, кто обратился к Юлии Жуковой за помощью и советами. Потом уже стали приходить все. Смущаясь и боясь, что их обвинят в ненормальности.

«Я просто просила: приходите! Недоверие ко всем вокруг было большим. Самым распространенным стал вопрос о том, где наша беседа будет зафиксирована», – Юлия Жукова вспоминает, что взрослые из Харькова, к примеру, переживали, что после разговора с психотерапевтом будут признаны невменяемыми и не смогут устроиться на работу в России. И эти страхи предстояло развеять. Поняв, что им просто приехали помочь и ничего не требуют, люди потянулись. Заходили в медицинский шатер поговорить, поделиться личными проблемами и невзгодами. Простые советы, привычная в обычной жизни забота смогли поддержать беженцев. Многие остались с Юлией Жуковой на связи. До сих пор пишут сообщения, разъехавшись по России.
«Они не забыты», — делает паузу она.

В ее руках деревянный брелок. Его вырезал и подарил мальчик Сережа. Он был одним из первых, кто поверил, что взрослые, приехавшие издалека, не чужие. «Нужно просто делать все по совести, искренне, несмотря на всю опасность и серьезность ситуации, – говорит психотерапевт. – Прекрасно сознавая, что с нами может случиться все что угодно, идешь и помогаешь. Пересиливаешь свой страх. Потому что если мы, медики, станем паниковать, то на кого тогда рассчитывать?». 

На деревянной обструганной маленькой дощечке просто имя – Сергей. Мальчик был рад не только побывать на консультации у психотерапевта, но просто поиграть с Юлией на детской площадке. Поразительно, но российские военные обустроили и такое место для детей в палаточном лагере. Побегать, попрыгать, сбросить напряжение – такие элементарные действия в военной обстановке могут быть недоступны, особенно когда приходится укрываться в подвалах.

Сережа попросил Юлию носить брелок с собой до тех пор, пока это возможно. Детская поделка по-прежнему с ней, как и телефонный номер семьи Сережи. Они на связи практически постоянно. «Вылечить тело можно, а с душой намного сложнее. «Заштопать» ее очень сложно. Приходится действовать изнутри, трогая самые тонкие струны», – убеждена Юлия Жукова.
Она до сих пор на связи с теми, кто приходил тогда в первый палаточный лагерь. Кстати, чаще по собственной инициативе приезжает и вытаскивает людей из внутренней трясины. Один из них 30-летний Богдан. Сейчас харьковчанин живет в Туле, Юля сорвалась и поехала к нему. Простые вопросы о самочувствии немного растормошили его, смогли вывести из оцепенения после пережитого.

Молодой человек оказался словно закован внутренними цепями, не сумев остаться со своей семьей. «Если нужно, снова поеду в палаточные лагеря. Помогать!» – уверенно заявляет она. Не исключено, что совсем скоро Юлия Жукова и другие столичные медики вновь окажутся в полевых условиях. Или придут на помощь к беженцам, которым удалось уехать из горящих городов и сел. Поддержка нужна каждому.