Город от ума - Московская перспектива

Город от ума

Город от ума
Город от ума
Москву эпохи Грибоедова сложно сравнивать с нынешней, но все-таки это была Москва

В марте этого года отмечается 225 лет со дня рождения Александра Грибоедова – дипломата, композитора, полиглота, писателя, положившего начало золотому веку в отечественной литературе. По этому поводу в Государственном музее А.С. Пушкина открылась выставка «Грибоедовская Москва». «МП» решила вспомнить Москву, которую видел классик. Многие дома и улицы дошли и до наших дней.

Странности и причуды большого города

Многие литературоведы единодушны: даже не описывая город, а лишь перечисляя некоторые места, Грибоедов в комедии «Горе от ума» передал московскую атмосферу ярко и достоверно. Наверное, потому что он был москвичом. Писатель родился, вырос, получил образование в Москве, отсюда же он отправлялся в свои «командировки» в горячие точки по указанию правительства в составе дипломатических миссий – на Кавказ и в Персию.

С марта 1823 по май 1824 года Грибоедов жил в Москве постоянно, работая над комедией «Горе от ума». Именно тогда он и создал этот образ, получивший название «грибоедовской Москвы». Современники писателя на этот счет оставили очень выразительные отзывы. «Горе от ума» представляет нашу добрую старушку Москву, с ее странностями, причудами и капризами», – писал русский ученый, критик, философ и журналист Николай Надеждин. «И общее, и детали, все это не сочинено, а так взято из московских гостиных и перенесено в книгу и на сцену со всей теплотой и со всем «особым отпечатком» Москвы», – отозвался на комедию автор романа «Обломов» Иван Гончаров.

Как свидетельствуют друзья и сослуживцы, посещать светские мероприятия Грибоедов не любил, но в период работы над комедией постоянно появлялся в свете – на балах, обедах и приемах. А потом покидал их, чтобы в уединении записать, а впоследствии запечатлеть фразы, привычки и нравы жителей города. Или, как теперь говорят, создать материал, который разлетелся на цитаты. Считается, что все главные герои комедии имели реальных прототипов, представителей известных дворянских фамилий. В Фамусове видели хозяина усадьбы Алексея Грибоедова (дядю писателя), в Скалозубе – генерала Ивана Паскевича, в Чацком – декабриста Ивана Якушкина.

По грибоедовским местам

Грибоедовские места в городе хорошо известны. Сохранился дом, где жила семья, – это особняк на Новинском бульваре. Осваивать этот участок в 1793 году начала двоюродная бабушка писателя – прокурорша Анна Волынская. Адрес усадьбы в те времена выглядел так: «приход девяти мучеников на Большой улице по Земляному валу, XII часть города Москвы, 1 квартал, № 1». Когда Волынская умерла, дом унаследовал сначала ее племянник Алексей Грибоедов, а затем мать писателя Настасья Федоровна. Она попросила у Управы Благочиния об увеличении площади за счет пристройки двора. Так, в 1806 году, когда автору будущего произведения было уже 11 лет, дом был расширен. Его окружал прекрасный сад. Так что весь период своего детства писатель вспоминал с огромным удовольствием.

Перестройку усадьбы вели активно еще при жизни матери Грибоедова, когда на участке сада был возведен новый дом. Перестраивался он и в последующие десятилетия и существенно пострадал в пожарах 1812 года, горел и в последующие годы, в результате чего почти полностью лишился верхнего этажа. В 70-е годы прошлого века объект хотели реставрировать, но обнаружили, что его деревянный конструктив довольно сильно изношен и шаток.
В связи с этим решили облицевать здание камнем. Сейчас оно имеет статус объекта культурного наследия. На фасаде находится мемориальная доска, посвященная писателю.

Усадебных домов из дерева, сохранившихся после пожара 1812 года, в Москве не так уж много. Один из ярких представителей того времени – дом Тургенева на Остоженке, недалеко от Новинского бульвара. Искусствоведы, занимавшиеся деревянными усадьбами это типа, отмечают высокие эстетические характеристики этих сооружений. Внешне они отражают приверженность к классическим традициям в архитектуре – имеют портик, колонны, симметрию в построении, сдержанный декор в виде лепнины, неяркие цвета во внешнем оформлении. В соответствии со стилем создавались планировки и интерьеры – с центральными залами, хорами над ними, колоннами, неброскими обоями на стенах. При этом росписи потолков вокруг люстр и в углах помещений были характерны и для залов, и для комнат, и для технических помещений. В моде были и комнаты, расписанные цветами. Их называли «боскетными». «Дом зеленью раскрашен в виде рощи» – так пишет об этом автор на страницах «Горя от ума».

Как и собственное детство, писатель с теплотой вспоминал учебу в университете. А гравюры того времени запечатлели место, которое любил посещать и сам Грибоедов, и его современники. Это территория нынешнего Новинского бульвара, где в Пасхальную неделю устраивали Подновинское гулянье.

Это было знаковое место для Москвы, поэтому к гуляньям готовились заранее. Сооружали павильоны для торговли, где продавали лакомства, устанавливали карусели и качели. Главной деталью был большой шатер с флагом или зеленой елкой на самом верху. В балаганах народ развлекали театральными представлениями. Представители аристократии приезжали обычно в самый разгар веселья – начиная с четвертого дня. Богатые купцы и дворяне катались на экипажах, запрягали лучших лошадей и богато украшали их упряжь, чтобы привлечь внимание. В праздники эти места посещали А. Пушкин, Е. Баратынский, К. Брюллов, М. Глинка, Ф. Достоевский.

Место это просуществовало в качестве прогулочного довольно долго. Позже, когда сформировался бульвар с рядами домов, гулянье стали проводить на Девичьем поле. 

Два адреса бессмертной комедии

На страницах комедии упомянуты объекты, которые имеют отношение к современной Москве. Это Английский клуб и улица Кузнецкий мост.

Английский клуб на Тверской улице считается зданием причудливой судьбы. Сначала это была старинная усадьба, потом элитный Английский клуб, затем недолго – госпиталь, впоследствии Музей революции, а сейчас – Музей современной истории России. Еще одна примечательная деталь объекта – его неизменный вид с тех времен, когда он появился на карте города.

Дом в 1780 году построил генерал Херасков, входивший в масонскую ложу, как, впрочем, и сам Александр Грибоедов. Он даже был организатором одной из лож. Так что в оформлении есть символы, относящие к эстетике масонов. Впоследствии граф Разумовский пристроил к основной части дома два крыла, обнес его каменной оградой по линии улицы с двумя симметричными воротами и двумя калитками. Пилоны всех ворот увенчаны фигурами львов – немного странных, но выразительных. Авторами проекта считаются архитекторы А. Менелас и Д. Жилярди. В войну 1812 года здание уцелело и даже полностью сохранило фасад. Однако интерьеры были уничтожены, французские солдаты устроили в нем скотобойню.

В качестве клуба усадьбу стали использовать в 1831 году, когда дворянин Вяземский продал объект городу. Тогда в Петербурге распространилась мода на клубы для джентльменов – по примеру Англии. Москва решила соответствовать духу времени. Так и появился на Тверской Английский клуб, очень престижное аристократическое заведение. Знаменитые фразы из «Горе от ума» – «…сок умной молодежи» и «шумим, братец, шумим!» – это все об Английском клубе, который писатель, конечно, тоже посещал. Тем, кто хочет проникнуться духом Москвы того периода, искусствоведы советуют посетить газетную комнату музея, которая сохранила свой первоначальный вид.

Известно, что клуб, где протекали бурные политические дискуссии, славился своей кухней, карточными играми и библиотекой. Последняя считалась лучшей в России и располагала богатейшим собранием русских периодических изданий начиная с 1813 года.

Кузнецкий мост – старинная улица Москвы – упоминается в комедии в таком контексте: «А все Кузнецкий мост, и вечные французы…» Фраза принадлежит Фамусову, ревнителю старины, консерватору, человеку, не принимающему иностранные веяния. И упоминает он эту улицу не зря – тогда Кузнецкий мост был одной из главных торговых улиц Москвы со многими французскими магазинами. Книжные и бисквитные лавки, о которых говорят герои комедии, – это тоже о Кузнецком. Как ни странно, но свой характер «инакомыслия» улица сохранила и по сей день. В этом месте расположены знаменитый магазин зарубежной литературы и салон экзотических товаров Востока. А в советские годы здесь размещался знаменитый Дом мод, который боролся с тлетворным влиянием Запада, но все равно вынужден был учитывать то, что просачивалось в СССР из-за рубежа.

Бульвары, водопроводы и фонари

Грибоедов не мог пройти в своем произведении мимо упоминаний о прогулках аристократов – по бульварам Москвы. Тем более что в конце XVIII века город начал заниматься устройством Бульварного кольца. И каждый из бульваров имеет свою историю. Например, на Петровском уже при жизни писателя были высажены липы, Сретенский возник в 1830 году, а создание Яузского относят к 1823 году. С именем Грибоедова связывают Чистопрудный бульвар. Там же установлен памятник писателю. Авторами работы стали А. Мануилов и А. Заварзин. Скульптура запечатлела не только фигуру Грибоедова, но и его героев.

Место установки было выбрано не случайно. Этот бульвар считается самым оживленным и молодежным бульваром Москвы. А рядом, на улице Маросейке, 42, некоторое время жил писатель. Установку памятника, которая состоялась в 1959 году, приурочили к 130-летней годовщине его гибели.

Конечно, Москва Грибоедова выглядела в соответствии со своим временем. Из тех примет, которые отличают столицу и сейчас, можно перечислить немногое – Кремль, далеко не все дошедшие до нас церкви и монастыри, лишь некоторые мосты и деревянные пристани. Вся основная застройка города – дома, конюшни, дровники – была деревянной, а значит, периодически горела и вновь появлялась.

Совершенствование инженерных систем города началось в XVIII веке с развитием центрального городского водоснабжения за счет сооружения объектов  Москворецкого водопровода, устроенного в 1803 году и поставлявшего воду «разного качества», так как в зимнее время он пополнялся за счет талой воды, а сам уровень вод в нем постоянно колебался.

К этому же периоду относят и внедрение инновационных по тем временам систем уличного освещения за счет масляных фонарей. К концу XVIII века центральные улицы Москвы освещали 6 тысяч фонарей. Их размещали на невысоких деревянных столбах, на которых закрепляли чугунную конструкцию со стеклами и дверкой. Первоначально в них заливали конопляное масло. Для обслуживания фонарей городская казна содержала специальный штат людей. Столбы находились на большом расстоянии друг от друга, так что требовалось много времени, чтобы зажечь их все. Масло было дорогое, поэтому фонари зажигали только в самые темные, безлунные ночи. Потом появилась традиция в праздники подсвечивать подъезды домов, в которых собирались гости. Для этого по периметру домов, на подоконниках расставляли бутылочки, в которых горело масло.