На месте «амбреллы» - Московская перспектива

На месте «амбреллы»

На месте «амбреллы»
На месте «амбреллы»
В ноябре произошло знаковое событие: на месте долгостроя, доставшегося городу с 1980-х годов, ввели в эксплуатацию новый ЖК на 1036 квартир. Многоэтажку построили на площадке, где больше 35 лет стояла легендарная Ховринская больница. О тайной ночной жизни культовых недостроев – материал «Московской перспективы».

Родом из СССР
«Заброшки» и долгострои в столице были всегда. В индустриальных декорациях прошло детство тех, кто родился до девяностых. В пубертат тянет туда, где темно и страшно. И если на заборе висит «кирпич», стайка подростков найдет дырку и заберется на последний этаж. Так поступали девять из десяти советских школяров. Если «заброшка» была обтянута строительной сеткой и стоял сторож в тулупе, это лишь означало, что «задание со звездочкой». На большинство строек можно было пройти свободно. Школьники играли там в казаки-разбойники, плавили свинец, собирали карбидные бомбочки, лупили кирпичами по пачкам пистонов, писали на стенах ругательства. Местом для мелких подростковых пакостей были как недострои, так и ожидавшие сноса расселенные дома. Такие были в каждом районе. Например, съемочной площадкой сериала «Гостья из будущего» стала сегодняшняя «Золотая миля». Заброшенный дом, где припарковалась «машина времени», на которой прилетели девочка из будущего Алиса Селезнёва и космические пираты, снимали в переулках Пречистенки. Съемки были натурными – в доме, из которого выселили жильцов. Сейчас там бизнес-центр «Волконский».

Ночной дозор
Школяры подрастали, а тяга к обследованию «заброшек» оставалась. Интерес подогревали легенды о гигантских крысах в метро и секретных коллекторах, по которым можно было дойти до Кремля. Подзадоривали исследователей и диггерские байки. После выхода на экраны «Ночного дозора» город стал эпицентром полуночных квестов. Современная развлекательная индустрия находилась в зачаточном состоянии, обычно городские игры придумывали вчерашние пионервожатые. Чаще всего, получив задание, надо было стартануть в точке А и через полосу индустриальных препятствий дойти до точки Б, притащив оттуда в штаб флаг или ключ от шифра к сейфу. В сейфе, как у Якубовича в «черном ящике», могло оказаться что угодно – от кочерыжки до пачки долларов. Все зависело от возможностей человека, запустившего квест: среди «оргов» вполне мог оказаться кто-то из «форбсов». Они тогда были молодые и задорные. Я продержалась «в игре» год. В какие только «черные дыры» мегаполиса не закидывали сценаристы! Мальчики эпохи заката СССР выросли, а подростковый максимализм – «чем страшнее и безумнее, тем лучше» – сохранился. Задания прятали в железнодорожное депо, подвешивали к опорам ЛЭП, закидывали в разрушенные цеха ЗИЛа. Были и откровенно идиотские задачи. Например, подойти к КПП правительственного аэропорта Внуково-3, протянуть охране конверт и максимально равнодушно спросить: «Бабушка Клара оставила вам рецепт морковных оладий. Посмотрите, сколько там нужно кабачков? Вложите рецепт в конверт, я отправлю его в Тель-Авив». Охранники, якобы, должны были в ответ отдать записку. Это было задание уже с тремя звездочками. После того как с идиотским вопросом к объекту правительственного назначения подъехал третий за полчаса экипаж, туда вызвали ОМОН, а на телефоны «комиссаров» экипажей пришло сообщение «Game over».

Страшная больница
Редкий маршрут обходился без Ховринской больницы. Клинику на 1300 коек построили в 1980 году практически под ключ. Из-за ошибки в проекте здание пошло трещинами. Стройку заморозили, а потом и вовсе забросили. Шикарную по масштабам и наполнению «заброшку» сразу обжили подростки, сектанты и бездомные. Сверху силуэт клиники напоминал знак биологической опасности. Здание прозвали «амбреллой» – по аналогии с корпорацией из компьютерной игры, использовавшей этот знак. Корпуса не успели достроить – местами отсутствовали фрагменты стен и перекрытия, подвалы были затоплены. Лифтовые шахты стояли пустыми, в них валялся строительный мусор, всюду торчала арматура. За четверть века место обросло легендами и стало эпицентром городских квестов. Тем, на ком в девяностые закончилось существование пионерии и комсомола, было жутко интересно посмотреть, что творится здесь по ночам. Дневные декорации привлекали меньше – многие облазили «амбреллу», будучи подростками. Параллельно с квестами здесь устраивали и пейнтбольные бои – более шикарную декорацию придумать сложно. Баталии, разумеется, были нелегальными, это придавало дополнительную остроту ощущений.

Бог хранит идиотов. Ночные вылазки на территорию «амбреллы» в нашем случае заканчивались благополучно. Хотя, как журналист, я в новостные дежурства видела в сводках данные и о криминальных разборках на территории, и просто цифры по полученным на объекте травмам, были и смертельные случаи. Останавливала ли эта статистика кого-то из ровесников? Нет! Большинству участников квестов было от 18 до 30 лет. Это было время взрывных эмоций, адреналина, первых карьерных успехов и ощущения, что весь мир у твоих ног. Экипажи часто возглавляли ребята из «большой четверки» – у многих из них уже были атрибуты успешной жизни в виде приличных зарплат, первых ипотечных квартир и дорогих машин. Тогда не принято было говорить, какой ценой это давалось, ночные безумства нужны были парням для перезагрузки после офисной голгофы. Это уже потом, под утро, в ночном клубе приходило осознание, что попытка выловить бутылку с шифром из затопленного подвала, стоя при этом на качающемся куске отвалившегося бетонного перекрытия, была дурацким поступком.

Опасные офисные игры
Когда в корпорациях стало модно проводить тимбилдинги, часть компаний (не всегда официально) проводила на «заброшках»
командные игры или этапы собеседований. Считалось, что так можно проверить, как человек действует в нестандартных обстоятельствах. Для этого отлично подходил остов другого недостроенного больничного корпуса – в Научном центре психического здоровья на Каширке. Формально это закрытая территория. Наша команда возила в багажнике стремянку и канат с карабинами – с этой амуницией через бетонный забор со стороны улицы Москворечье кандидат в мастера спорта по спортивной гимнастике перепрыгивал за 10 минут. Кто-то подкупал охрану на входе. В любом случае цель была достигнута, а цена не имела значения. Это для авторов квеста было главным – так же человек будет решать на работе нестандартные задачи.
Расцвет нелегальных квестов по «заброшкам» пришелся на дикие времена, когда Сергей Полонский, находясь в зените славы, кричал на вечеринках, куда проследовать тем, у кого нет пресловутого миллиарда. Компания, принадлежащая скандальному девелоперу, проводила тогда конкурс «Профессия – победитель». Предполагалось, что финалисты займут должности с годовыми окладами от 100 тысяч долларов. Победителю обещали позицию с доходом 250 тысяч долларов в год. Официальная часть конкурса состояла из тестов на IQ, минутного собеседования лично с Полонским, городского безобидного дневного квеста, испытаний в лесополосе и банкета под группу «Звери». Было интересно. Правда, потом был скандал с подведением итогов. Через год часть участников обзвонили с неизвестного номера и сказали, что «среди тех, кто вышел в финал, но не победил, идет дополнительный отбор». Видимо, в команде, придумавшей этот ход, был кто-то, кто активно играл в «Дозор». Уж очень был похож сценарий… В задачу входило проникновение на территорию все той же «амбреллы», которая уже была окутана «колючкой», найти секретный пакет, сфотографироваться в том, что будет в пакете, и с готовыми фото прийти в ночной клуб , где нас будут ждать оплаченный вип-столик и личная встреча с президентом.

У меня инстинкт самосохранения тогда уже доминировал над авантюризмом: идти в «амбреллу» я не захотела. Договорились, что мой вклад в общее дело – срочная печать фото в два часа ночи. Тогда это было настоящей проблемой, но я знала лабораторию, где за высокую цену можно напечатать ночью срочный заказ. В пакете оказались черные балахоны с капюшонами и записка, что после фотосессии в этих же балахонах надо прийти в ночной клуб. Строгий фейс-контроль, как ни странно, компанию в черном пустил без разговоров. Провели к нужному столику. Таких столиков за ночь набралось пять. Разумеется, никакой «личной встречи с президентом» не состоялось, была лишь вежливая записка, что «депозит оплачен, развлекайтесь, ожидайте». Уже в здравом уме мы обсудили, что никому из нас неизвестно, кто и зачем, поставив нам дурацкое условие, собрал в клубе 25 разных людей. Звонили всем с закрытого номера, имя «президента» не называли, лишь время и место сбора, но по стилистике и формату встречи все решили, что это продолжение того «собеседования с Полонским». У меня возникло ощущение, что это был соцэксперимент очень богатого человека: кому-то стало интересно, сможет ли он, ничего не обещая, собрать в одном месте 25 разных, довольно неглупых, не знакомых между собой людей и проверить, на какую авантюру они готовы, если ими будет манипулировать «голос за кадром». Кто-то в ту ночь неплохо и довольно цинично поиграл в игру по только ему известному сценарию. Это напомнило конструктор «Лего»: сценарной площадкой стала ховринская «заброшка», по которой кто-то цинично двигал 25 «лего»-человечков.

История повторяется
По иронии судьбы две башни на пересечении Кутузовского проспекта и Третьего транспортного кольца, где участникам конкурса «Профессия – победитель» обещали выделить кабинеты с видом на «Сити», тоже превратились в эпичный долгострой. Из-за банкротства бывший миллиардер перестал выполнять обязательства. Но власти города не могли позволить, чтобы вдоль правительственной трассы стоял недостроенный многоэтажный остов. Здание несколько раз меняло владельца. В итоге высотки достроены с опозданием почти на десять лет. Сейчас это офис «Сбербанк Сити». Поменялась городская политика и в отношении других долгостроев. Права на Ховринскую больницу после судебного разбирательства перешли городу. В декабре 2016 года было окончательно решено снести больницу за счет бюджета. Тогда же объявили, что вместо нового медучреждения на освободившейся территории построят жилье. В середине ноября 2022 года пятисекционный дом с подземной стоянкой сдали в эксплуатацию. Он станет частью большого квартала. Схожая перспектива и у остальных городских недостроев. Всего же за десять лет решены вопросы по 621 объекту долгостроя: 174 ввели в эксплуатацию, на 250 возобновлена работа и 197 объектов снесли, а территории благоустроили. В этом году сданы в эксплуатацию семь объектов незавершенного строительства.