Спасительные катакомбы - Московская перспектива

Спасительные катакомбы

Спасительные катакомбы
Спасительные катакомбы
В годы войны метро ежедневно сохраняло жизни

Московский метрополитен – грандиозная транспортная система, он спроектирован с таким расчетом, чтобы стать убежищем для тысяч людей в случае чрезвычайной ситуации. Подземка стала военным бункером задолго до появления ядерного оружия. Даже до того, как на СССР упали первые бомбы фашистской Германии. В апреле 1941-го вышел приказ Совнаркома, который предписывал Московскому метрополитену готовиться выполнять функции массового бомбоубежища. История распорядилась так, что приказ был исполнен на сто процентов. Тысячи москвичей скрывались от немецких бомб в свете аварийных ламп.

Комфортная городская среда

На момент начала войны Московский метрополитен представлял собой систему из 21 станции на трех линиях: «Сокольники» – «Парк культуры», «Киевская» – «Курская», «Сокол» – «Площадь Свердлова» (сейчас «Театральная»).

Стоит отметить, что уже тогда станции метро были приспособлены для жизни, насколько это вообще возможно. Метро превратилось в настоящий подземный город. На его платформах оборудовали фонтанчики с питьевой водой, здесь продавали молоко и белый хлеб для детей. На станциях работали магазины и парикмахерские. Со стен откидывали настилы, образуя спальные места, оборудовали туалеты. В метро даже кино можно было посмотреть или сходить на концерт, посетить выставки, а на станции «Курская» работала библиотека.

На станциях подземки оказывали медицинскую помощь.
В комнатах, где обычно грелась вода для нужд метрополитена, располагались фельдшерские пункты – там принимали роды. Всего в метро в годы войны родилось более 200 человек. Для детей под сводами метро проводили уроки и трудовые занятия: их учили шить, рисовать, собирать модели.

Первых посетителей московское метро приняло во время налетов немецкой авиации уже 22 июля 1941 года. Тогда укрыться смогли около полумиллиона москвичей. Атака выявила слабые места подземки: был разрушен тоннель на перегоне между «Смоленской» и «Арбатской», а на станцию «Белорусская» хлынула вода из взорванного водопровода на привокзальной площади. В первом происшествии погибли 14 человек, во втором жертв удалось избежать.

При этом работникам метрополитена пришлось проявить недюжинные организаторские способности. Дело в том, что никаких инструкций и регламентов по использованию станций как бомбоубежища не было. Они появились только в сентябре 1941-го и носили довольно размытый характер. Однако сотрудники подземки справились: людей размещали на платформах и в тоннелях – как запущенных в эксплуатацию, так и строящихся. Для спуска подготовили специальные съемные лестницы, между рельсами установили деревянные настилы. На станциях поставили тысячи лежаков и детских кроватей, а постельные принадлежности люди обычно приносили с собой. В вагонах ночевали в основном женщины с маленькими детьми, старики и инвалиды.

Кабинет Сталина

В первые дни войны для Сталина и партийной верхушки оборудовали отдельный бункер на станции метро «Кировская» (сегодня «Чистые пруды»). Готовить убежище приходилось сверхбыстрыми темпами. Замначальника 1-го отдела НКВД Дмитрия Шадрина уже в 9 часов утра 22 июня вызвали к Сталину, чтобы подобрать такое место, где можно было бы укрыться от бомбежки и работать. Шадрин справился за четверо суток.

Поезда на станции не останавливались. Перрон был отгорожен высокой стеной, за которой оборудовали рабочий кабинет для Верховного главнокомандующего и узел связи. Здесь же проводили заседания Государственного комитета обороны.

В состав объекта вошел особняк на улице Кирова (Мясницкая), 37, и соседнее здание с поземными залами командного пункта Штаба ПВО Москвы. Это было самое защищенное место столицы.

Второе сталинское убежище было готово в Кремле лишь через три с половиной месяца.

Второй дом

Для многих горожан метро стало по-настоящему вторым домом. Местом, где можно укрыться от того ада, который творился в небе над Москвой. В течение 15 минут после сигнала воздушной тревоги станции столичной подземки превращались в бомбоубежища. Пути обесточивали, накрывали деревянными настилами.
В тоннелях были места для тех, кто поздно пришел. В вестибюлях стояли топчаны. А вдоль перронов – вагоны, где на диванчиках обычно укладывали спать маленьких детей. Один из москвичей описал ночевку на станции «Сокол» так: «Внизу в четыре ряда на полу лежат люди, больше женщины и дети. Лежат они в определенном порядке. Каждая семья имеет свой участок. Сначала они стелют газеты, потом одеяла и подушки. Дети спят, а взрослые пьют чай, иногда даже с вареньем, ходят друг к другу в гости. Тихо беседуют. Играют в домино… Многие читают книги, вяжут...»

Проводить время на станциях во время войны можно было до сигнала воздушной тревоги: желающих скоротать ночь в безопасном месте было немало. Женщины с маленькими детьми могли спуститься в безопасное подземелье даже до окончания движения поездов, где для них были приготовлены комнаты отдыха.

К лету 1942 года авианалеты на Москву стали редкими. В июне 1943-го на город обрушился последний снаряд. После этого над столицей пролетали лишь самолеты-разведчики, но официально метрополитен сохранял статус бомбоубежища почти до конца войны. Более того, сегодня метро остается важнейшим объектом гражданской обороны.