Спасти, не совершая подвиг - Московская перспектива

Спасти, не совершая подвиг

Спасти, не совершая подвиг
Спасти, не совершая подвиг
«Московская перспектива» продолжает проект «Спасти жизнь» – регулярный цикл публикаций, пропагандирующих новые методы лечения тяжелых заболеваний, вылечить которые может помочь создание базы данных потенциальных доноров крови. Наш четвертый выпуск посвящен людям, благодаря которым лечение лейкемии становится возможным. Это доноры костного мозга

эти выходные Москва отмечает день рождения. День города любим многими москвичами, но у него, как и у любого другого праздника, есть обратная сторона. В такие дни личное горе ощущается особенно остро. Оно отрезает человека от всеобщего веселья, лишь усиливая одиночество. Именно поэтому в такие дни мы должны быть особенно внимательны к людям, которым трудно радоваться жизни вместе со всеми. Мы расскажем вам три истории, каждая из которых, возможно, побудит кого-то пройти типирование и вступить в донорский регистр.

Директор благотворительного фонда «Предание.ру»:

Я вступил в регистр доноров костного мозга, потому что это естественное действие для каждого человека, который думает о своих близких. Типирование я прошел в 2017 году, а совпадение произошло в начале апреля этого года. Мне несколько раз задали вопрос о том, согласен ли я выступить донором, но мыслей об отказе у меня даже не возникло, потому что это очень редкое событие. Из десятков тысяч человек, которые состоят в российских регистрах, реальными донорами становятся единицы. После того как я подошел больному, меня пригласили на повторное типирование. Затем взяли несколько пробирок крови, чтобы проверить на вирусологические и иммунологические статусы. После этого мне сделали ЭКГ и рентген. А потом на выбор предложили два способа трансплантации. Можно передать реципиенту непосредственно клетки костного мозга через прокол тазовой кости под общим наркозом, а можно стволовые клетки крови, это больше похоже на переливание. Я выбрал первый путь, наверное, из любопытства. За два дня до операции мою кровь перегоняли через специальную машину, пришлось около четырех часов просидеть в кресле. Это, пожалуй, самый сложный момент всей процедуры. Через некоторое время меня уже направили на госпитализацию. Я явился в Институт гематологии, меня поселили в палату и еще пару раз осмотрели. А уже следующим утром состоялась операция. Под общим наркозом мне сделали два тонких прокола тазовых костей и взяли костный мозг. Операция безболезненная, после немного ноют места проколов, но совсем немного – зубная боль куда более неприятная. Ну и из-за наркоза какое-то время чувствуется слабость и тошнота. А уже через несколько часов я сам ушел из больницы. Процедура совершенно неопасная, уже через две недели я поехал в горы и за сутки совершенно спокойно прошел больше 70 километров.

Когда я написал на своей странице в Facebook, что стал неродственным донором костного мозга, меня практически смыло потоком восхищения. «Герой», «святой», «пример для подражания» и все такое прочее – слова, вызывающие приступы стыда, недоумения и желание спрятаться под стол. Я знаю, что быть донором – дело правильное и хорошее, а чем больше будет доноров, тем лучше. Но ничего героического, даже просто тяжелого и трудного в донорстве костного мозга нет. По очень простой причине – героизм предполагает некие сверхусилия, преодоление препятствий, большие потери или хотя бы риск подобных потерь, а в моей истории ничего этого нет.

Я бы хотел познакомиться со своим реципиентом. Я слышал о том, что донор и трансплантат очень похожи. Поэтому мне ужасно интересно, кому досталась частичка меня. Мне сказали только, что это девушка примерно моих лет и весом 60 кг. Больше про нее я ничего не знаю, смогу узнать только через два-три года.

Я советую всем, кто по каким-то причинам еще не вступил в регистр, не сомневаться и не бояться. По профессии я занимаюсь тем, что ищу деньги для тяжелобольных людей. Поиск донора в заграничном регистре стоит больше миллиона рублей – 18 тысяч евро, такие деньги есть далеко не у всех. А от лейкоза не застрахован ни один человек в мире. Причины возникновения этой страшной болезни неизвестны. К сожалению, получить такой диагноз могут ваши друзья или родственники. Вступая в регистр, вы даете шанс на спасение чьей-то жизни, ведь вполне может так случиться, что эта жизнь будет принадлежать тому, кого вы знаете лично.

Домохозяйка:

Однажды я посмотрела передачу, где Чулпан Хаматова и Дина Корзун рассказывали о фонде «Подари жизнь». Я очень прониклась историями детей и захотела стать волонтером. Позвонила и узнала, как я могу помогать в Петербурге. Мне дали контакты фонда AdVita. Я начала регулярно сдавать кровь, тем более что у меня и родители, и дедушка были донорами.

Через год начал формироваться регистр доноров костного мозга. От фонда я узнала общую информацию: нужно сдать кровь, а если ты подойдешь какому-то пациенту, то станешь донором. В 2011 году я прошла типирование и очень ждала звонка. Но прошла неделя, месяц, и через какое-то время я забыла об этом. А через два года мне позвонили – я подошла пациенту. Врачи попросили приехать и еще раз сдать кровь, чтобы окончательно убедиться в том, что я подхожу. У меня много раз спрашивали, согласна ли я, не хочу ли отказаться. Если донор откажется в последний момент, для пациента это будет очень большим разочарованием. Для него это последний шанс.

Я, конечно, согласилась. Клетки могут забирать из тазобедренной кости либо из крови. В моем случае был выбран второй способ. Сама процедура была похожа на обычную сдачу крови. Из одной руки кровь у меня забирали, прогоняли через аппарат, который отделял нужные клетки, и возвращали в другую руку. Так как реципиентом был взрослый мужчина, то проходить процедуру пришлось два раза. Это совсем не больно и не вызывает никаких неприятных ощущений – только от прокола иглы. Руки подвижны, я лежала, смотрела фильмы, читала и слушала музыку. В первый день после процедуры я чувствовала себя настолько хорошо, что хотела даже сама сесть за руль, но мне не разрешили. На второй раз после процедуры слегка закружилась голова, но мне дали отлежаться, потом накормили. Уже через два дня после трансплантации я вышла на работу.

Позднее я провела исследование и защитила дипломную работу о развитии национального регистра доноров костного мозга. Когда я углубилась в тему, поняла, насколько мал шанс подойти кому-то – всего 1 к 10 000. А сначала я отнеслась к вступлению в регистр как к обычной сдаче крови. Со своим реципиентом я не встречалась, но знаю, что трансплантация прошла успешно, сейчас у него все хорошо.

Я советую всем людям, которые знают хоть что-то о донорском регистре, вступить в него и не бояться. Это ведь настоящее чудо! Рак не выбирает, он приходит к бедным и богатым, успешным и невезучим, счастливым и несчастным, никто не может на это повлиять. И я думаю, что мы должны друг друга страховать. Ведь так хорошо знать, что где-то есть твой генетический близнец, который спасет тебя, если ты заболеешь.

Евгений Губанов, 19 лет,
студент:

У нас в университете постоянно бывают дни донора, а перед ними обычно читают лекции. И вот на одной из них нам рассказывали о донорстве, в частности о донорстве костного мозга, и почему так важно вступить в регистр. Я себе поставил задачу – обязательно вступлю. От меня не убудет, времени много не займет, а мои стволовые клетки могут пригодиться. Вообще, я не стремлюсь совершать подвиги с гордо поднятой головой. Сходил в лабораторию, сдал пробирку крови и забыл. А через полгода вдруг звонок. «Здравствуйте! Вы подошли реципиенту, нужно сдать дополнительно кровь. Не изменили свое решение стать донором костного мозга?» Я ответил, что согласен. Страшно не было. Я все рассказал родителям, они поддержали. Потом прошел повторное типирование и встретился с врачом, мы сошлись на том, что клетки будут брать из периферической крови, с помощью афереза.

За три дня до донации мне кололи в плечо препарат, стимулирующий выход в кровь стволовых клеток. В день икс меня проводили в отделение, уложили на кровать и подключили к каждой руке по катетеру. Процедура заняла около четырех часов, все это время мои стволовые клетки крови перегоняли через сепаратор, похожий на комод. Уже через полчаса после начала процедуры я стал жалеть, что не взял с собой подушку. Все-таки четыре часа в положении полусидя – немного утомительно. На следующий день пришел уже со своей подушкой и все четыре часа с комфортом спал и слушал музыку. Хорошо, когда есть возможность сделать доброе дело и заодно выспаться. Да, процедура у меня заняла не один день. Оказывается, у всех бывает по-разному, все индивидуально.

Своего двойника я не знаю, еще недостаточно времени прошло, чтобы его судьба после трансплантации стала понятной. Знаю только, что он из России. Встретиться с ним я не стремлюсь, но и противиться не буду. После донации врач вручил мне медаль «Донор костного мозга». Первый раз такое вижу. Он сказал: «Это медалька ради медальки, а ты — мужик!» А это гораздо приятнее. Кстати, и реципиент, про которого я ничего не знаю, прислал через доктора мне открытку с благодарностью и даже маленький сувенир. Вот это действительно дорогого стоит!