«Москва становится европейской столицей». Архитекторы о главных символах Москвы 2010-х - Московская перспектива

«Москва становится европейской столицей». Архитекторы о главных символах Москвы 2010-х

«Москва становится европейской столицей». Архитекторы о главных символах Москвы 2010-х
«Москва становится европейской столицей». Архитекторы о главных символах Москвы 2010-х Фото: Александр Авилов/Агентство «Москва»
В конце десятилетия «Московская перспектива» обратилась к архитекторам и градозащитникам с просьбой выбрать главные архитектурные символы Москвы 2010-х
445851_1000x701_2052_65a3b0a3ccfb920a5adf30ae6f6b76e2.jpgФото: Сергей Киселев/Агентство «Москва»

Николай Шумаков

президент Союза архитекторов России

Я с 1977 года проектирую метрополитен и все это время ждал, когда метро в Москве будет развиваться нормально. Потому что существующих станций метрополитена в таком большом городе, как Москва, было явно недостаточно — он работал с большим напряжением, перегревом, в нем с утра до ночи наблюдался час-пик. 

Когда было принято решение [Программа развития московского метрополитена до 2020 года. — Прим.ред.] о развитии метро, то мы его восприняли с большим энтузиазмом. Однако возникла опасность — нам была поставлена задача сделать типовые станции, чтобы таким образом минимизировать затраты и увеличить скорость строительства. Но, к счастью, мы эту неприятность преодолели. Я имею в виду, что каждая новая станция по-прежнему строилась как уникальная. А новые темпы строительства изменили город кардинально — потому метро пришло во множество районов, где скоростного транспорта до этого не было. 

Как и во всем мире, метрополитен в Москве завязался с другими видами внеуличного пассажирского транспорта — появились так называемые транспортно-пересадочные узлы, которые связали [существующие ветки] метро с  хордами, Большой кольцевой линией и МЦК. Метрополитен и железная дорога стали единым организмом, и — более того — смогли более эффективно использовать свой потенциал для перевозки. Повысилась мобильность москвичей и доступность транспорта: скоростным внеуличным транспортом смогли пользоваться в разы больше людей, чем раньше. 

224331_3000x1999_2052_51d45fc98816f6b27dd9f2bbd2de96de.jpgФото: Агентство «Москва»

Игорь Воскресенский

Главный художник Москвы с 2000 по 2013 гг.

Мне как коренному москвичу очень дорого, что произошли серьезные изменения в благоустройстве общественных пространств. Я имею в виду улицы, парки, площади, то, как они изменились. Это и парк Зарядье в том числе. Я хочу обратить внимание не на планировочные решения парка, а на другую сторону этого объекта, скрытую – это его идеологическая составляющая: в этом парке собраны растения со всей России, ничего подобного в Москве и, насколько я знаю, в России никогда не было.

Важно и другое. В центре Москвы наблюдается недостаток территорий общего пользования — то есть застройка не позволяет озеленять достаточно большие пространства. Поэтому появление парка в самом центре города — это приобретение для исторической части города, он безусловно улучшил экологическую обстановку в центре. 

maxresdefault.jpgФото: Свободная Пресса/YouTube.com

Рустам Рахматуллин

Координатор движения «Архнадзор»

Для «Архнадзора» самые важные и знаковые события десятых годов связаны с максимумом градозащитных усилий. Однако среди итогов этого времени я бы назвал разрушение усадьбы князей Шаховских Геликон-оперой в 2011 году. Это был пример вандализма, поданный учреждением культуры, и было очень важно сделать так, чтобы этот снос стал последним в номинации «вандализм учреждения культуры». 

Другой главный итог — это разрушение «дома Балконского» (дома из романа «Война и мир», в реальности дома Волхонского, деда Льва Толстого) на Воздвиженке в 2013 году, которое произошло по заказу частного владельца. «Новый» образ этого четырехэтажного здания обращен в город вместе со стоящим напротив Военторгом, вместе с пустотой на месте «Соловьиного дома» (на углу Воздвиженки и Никитского бульвара) — все это создает тот новый образ Воздвиженки, который вызывает желание вообще избегать этой улицы. 

Однако в обоих случаях критика была услышана. Учреждения культуры определенно стали вести себя сдержаннее, и в целом эту тенденцию удалось погасить. 

 Levyant_Boris.jpg

Борис Левянт

Глава архитектурного бюро ABD architects

В десятых было сразу несколько знаковых проектов, к двум из них я имею отношение. Во-первых, это комплекс «Белой площади» на «Белорусской». Вы спрашиваете, чем он важен? Дело в том, что есть два базовых подхода. Первый — это принцип подобия, который использовал Юрий Михайлович [Лужков]. Грубо говоря, он выглядит так: если вы строите в историческом центре, то новое здание обязательно должно быть на него похожим. Второй принцип — на мой взгляд, более честный и правильный — это принцип уместности контексту. Так мы подошли к «Белой площади». И она, на мой взгляд, получилась, несмотря на некоторые [визуальные] противопоставления, и она обладает качеством среды. Все, что я слышал от журналистов, коллег и местных жителей, сводится к тому, что объект получился чисто московским, но в то же время он отдает качеством, близким к европейскому.

Второй знаковый объект — это первая очередь «Метрополиса». Раньше на его месте была старая застройка, какие-то заводские корпуса… А потом появился комплекс, который включает в себя и парковки, и офисы, и торговые площади. В свое время «Метрополис» был крупнейший объектом Москвы и, если не считать «Сити», первым примером реконструкции [заводской] территории. Было много опасений, что комплекс создаст пробки. Но когда там находились «Снежная королева» и строительный рынок, пробок было гораздо больше. 

По масштабу, по степени влияние на будущее — это, пожалуй, парк «Зарядье». С точки зрения парка как такового, «Зарядье» ничего нового нам не принес, потому что это очень урбанизированный парк. Но как аттракцион и место, которые люди должны обязательно посетить, приезжая в Москву, — это абсолютно новое для города явление. Конечно, пройдет лет 15, и только тогда будет более-менее ясно, что это за парк и как он интегрировался в город. А пока я воспринимаю его как некий общественный комплекс, который включает в себя аттракционы, филармонию, рестораны, то есть очень комфортное место. Не столь политизированное, как Красная площадь, но при этом находящееся в непосредственной близости к этому самому политическому центру.

    img-arso-4043-640x368.jpgФото: arch-sochi.ru

Андрей Боков

Президент отделения Международной академии архитектуры в Москве, народный архитектор РФ

Я склонен полагать, что объектом, который в максимальной степени отражает некоторые взгляды и представления, которыми сегодня руководствуется правительство Москвы, является программа обновления пешеходных путей. Это огромная работа, растянувшаяся на несколько лет. И она вобрала в себя все сильные и слабые стороны, которые характерны для города. Более того, она является отражением всего того, что сейчас происходит в Москве. Ничего сопоставимого с этим сделано не было. 

О расширенных московских тротуарах сейчас говорят многие. Это цивилизационный проект. Москва становится европейской столицей для человека — раньше у нас пешеход был гоним, а сейчас его права признаются городом.  Причем городом, где «первый этаж» становится объектом очень серьезной заботы. Я говорю не о доме, не о квадратных метрах, а о том, что называется неуловимым словом «среда».

Автором этого проекта является мэр города, архитекторов здесь не слышно и не видно, можно сказать, что они абсолютно анонимны. Конечно, он не очень систематизирован, не отрефлексирован генеральным планом. Но это проект догоняющего развития — мы стараемся быть не хуже, чем те, кого мы — осознанно или нет — считаем лидерами, приведу как пример Париж. Мы видим, что даже малые города Европейского союза обладают высокими средовыми характеристиками, которые раньше в российской практике просто отсутствовали, потому что муниципальные средства у нас были ограничены. Но Москва замечательно продемонстрировала, что может заниматься такими проектами. И это важно.

a9f4ff687ff85748cc76217bdf2c63bf.jpgФото: Илья Долгопольский

Олег Шапиро,

сооснователь бюро Wowhaus

 Я бы назвал три последовательно открывшихся символических градообьекта, каждый из которых удивительно точно отразил повороты в это десятилетие общественных настроений, устремлений, трансформации политических настроений. Все три объекта — это общественные пространства, формально — парки. Это парк Горького, «Зарядье» и ВДНХ. И если первый объект во многом результат самовыражения нового активного слоя молодых москвичей, то последний — мощнейшая государственная (городская) программа возрождения (реновации) безусловно лучшего и последнего «народного дворцового комплекса» эпохи тотального социализма.

    770868242c4e4dd46c92dd3c652e2369.jpgФото: Агентство «Москва»

Владимир Плоткин

Главный архитектор ТПО «Резерв»

Парк «Зарядье». Без комментариев.