Один дом Александра Исаевича - Московская перспектива

Один дом Александра Исаевича

Один дом Александра Исаевича
Один дом Александра Исаевича Фото: Полина Наседкина
На Тверской открылась квартира-музей Солженицына

Квартира Александра Солженицына на Тверской, 12, — не просто один из адресов писателя. Именно отсюда 12 февраля 1974 года автора «Архипелага ГУЛАГа» арестовали и выслали из страны. На родину нобелевский лауреат, получивший мировое признание, вернулся только через двадцать лет и первые годы в новой России провел в той самой квартире. Накануне Нового года там открылся пятикомнатный музей, в котором побывал наш корреспондент.

Путь к Солженицыну, как и жизненный путь Солженицына, простым не будет. Музей писателя расположен на первом этаже в квартире 169, но чтобы туда попасть, нужно приобрести билет, а сейчас, зимой, и снять верхнюю одежду. Это можно сделать двумя этажами выше — в квартире 173. Дальше, чтобы пройти в музей, нужно воспользоваться черной лестницей. Вероятно, той, по которой в 1974-м покидал дом Александр Исаевич. Уводили его из прихожей, после того как писатель вернулся с прогулки с младшим сыном Степаном. Как писал сам Солженицын, восемь человек проталкивались между вешалкой, детской коляской и телефонным столиком.

В пятикомнатной квартире площадью чуть больше ста квадратных метров не просто история писателя, а история всей страны. Стены в той самой прихожей бордового цвета. Именно такими их запомнил старший сын Солженицына — Ермолай. 

Еще в Америке, когда его спросили, что он помнит о жизни в Москве, ответил: «Прихожую, которая была бордового цвета».

Хотя когда арестовывали отца, было ему всего три года.

Вся квартира наполнена воспоминаниями — как горестными, так и радостными: от газетной травли, слежки, лагерей до рождения детей и счастливой, насколько это могло быть, семейной жизни. На стене среди экспонатов публикации из газет. Вот, например, «Правда» от 14 января 1974 года, на первой полосе огромный заголовок — «Путь предательства». А рядом другая вырезка и не менее тяжелый заголовок: «Признание и гнев». Здесь же личные хроники: фотографии писателя и его троих сыновей. Все снимки сделаны в начале 1970-х, когда Солженицыны еще жили на Тверской. «С квартирой связаны самые прекрасные и самые плохие моменты жизни, — говорит вдова писателя Наталья Солженицына. — Но здесь родились наши дети».

Кухня писателя — особое место, она передает атмосферу посиделок интеллигенции 1970-х годов. Здесь велись важные разговоры, в том числе и борцов с советским режимом. Вслух многие слова говорить было нельзя — квартира прослушивалась. Все то, что сказать невозможно, писали на бумаге, а потом эти клочки сжигали. Для этого ритуала стоял специальный таз, который довольно быстро закоптился от дыма и смол. Жена писателя вспоминает, что часто бумага в этом тазу не успевала прогорать. Сейчас прямо над этим тазом висит приказ Президиума Верховного Совета СССР о выдворении Солженицына из страны и лишении гражданства за подписью председателя Николая Подгорного.

Особое внимание залу «Нобелиана». В годы, когда писатель здесь жил с семьей, вспоминает Наталья Солженицына, тут стояли детская кроватка и стол, за которым она работала и одновременно смотрела за ребенком.

Это самая большая комната в квартире, где можно отследить путь Александра Солженицына со времени тайного писательства в годы заключения и до получения Нобелевской премии. Здесь личные предметы писателя, среди которых блокнот, фрагменты переписки Солженицына с нобелевским комитетом, самодельные пригласительные билеты на церемонию. Еще один любопытный предмет — четки. Перебирая их в лагерях, Солженицын запоминал тексты, сочиненные в заключении. 

Рядом книги, ставшие классикой литературы еще при жизни автора: «Один день Ивана Денисовича», «Раковый корпус», «В круге первом», «Август четырнадцатого».

Путь к престижной литературной награде был для писателя непростым. В одной из витрин этой комнаты, словно отвернувшиеся друг от друга, тюремная фуфайка с нашивками номеров экибастузского лагеря, а рядом черный строгий фрак.

Обстановка в квартире вполне камерная. Воссоздать ту, которая была при жизни писателя, практически невозможно. Ведь для музея нужно вместить сотни экспонатов. Достоверным остался только кабинет Солженицына, в котором он работал в 1990-х: рабочий стол, торшер, книжные шкафы и даже шторы — все на тех же местах. Здесь и подтверждение подлинности — фотографии того, как это все было устроено. Но экспонаты удалось разместить и в кабинете под стеклом. Это полевая сумка, блокноты и бинокль, с которыми писатель возвращался в Россию в 1994 году.

Еще один кабинет Солженицына, где он работал над исторической эпопеей «Красное колесо», воссоздали. Помимо привычного рабочего стола тут пишущая машинка писателя, аппарат для просмотра микрофильмов. Такая аппаратура по тем временам была роскошью. С помощью верстальной машины IBM Composer было создано 20-томное «вермонтское» собрание сочинений. В так называемой фотолаборатории велась работа над книгой «Архипелаг ГУЛАГ». Автор переснял на пленку весь текст, а потом отправил его в коробке из-под вафельного торта в Париж, где книга и была впервые напечатана.