Путешествие в Вятку
Екатерина, в этом году сердца москвичей и гостей столицы покорила дымковская игрушка. И остается только искренне сожалеть, что в конце февраля она покинула интерьеры ГУМа. Расскажите о том, как складывалась работа над проектом. Чей это был выбор? И как удалось реализовать все задуманное?
– Проект праздничного оформления помещений ГУМа наше бюро реализует уже более десяти лет, я участвую в нем с 2018 года. Тематика меняется из года в год. Иногда мы разрабатываем ее самостоятельно, однако в последние семь лет выбор концепции остается за ГУМом и компанией Bosco di Ciliegi.
В этом году темой стал вятский народный промысел – дымковская игрушка. В прошлом году мы работали с хохломой, ранее обращались к образам гжели и жостовской росписи, переосмысливая традиционные мотивы в формате масштабного новогоднего оформления.
У вас, как у художника, могут быть свои предпочтения, ведь сюжеты и цвета народных промыслов такие разные. Какие эмоции вызывает у вас дымковская игрушка?
– С каждым народным промыслом работать по-своему интересно. Для меня это всегда погружение в культуру и в особую художественную философию. Сложно сказать, какой из них ближе, у каждого свои выразительные особенности и ограничения, которые важно учитывать в пространстве ГУМа.
Это хорошо видно на примере жостовской росписи. Яркие цветочные композиции традиционно располагаются на черном фоне. Однако такой цвет в интерьере ГУМа воспринимается тяжело: в большом пространстве он может выглядеть как провал, дыра. Поэтому мы усилили палитру за счет сложных темных оттенков – глубокого синего, бордового, насыщенного зеленого. Кроме того, ввели собственных персонажей – синиц и снегирей, аккуратно интегрировав их в жостовскую растительную композицию.
Дымковская игрушка, напротив, привлекает своим разнообразием и пластикой образов. Мы взяли ее характерные фигурки, темы и сюжеты как основу для серии пространственных композиций и инсталляций. Среди них сценка «Чаепитие», механическая инсталляция «Карусель» на специальных моторах, а также отдельные персонажи, включая Снегурочку и Барышню с выразительными надув- ными юбками. В оформлении присутствуют графические мотивы и, конечно, лошадки – один из самых узнаваемых образов дымковского промысла.
Какой вам показалась «дымка» с точки зрения адаптации ее сюжетов и их переноса в такие масштабные и сложные по форме интерьеры, как линии и атриумы ГУМа?
– С точки зрения адаптации дымковская игрушка оказалась благодарной темой. Ее пластика и четкая графика хорошо масштабируются и читаются с разных расстояний. При этом важно было не потерять ощущение ручной работы и характерную ритмику орнаментов. Каждый год мы решаем задачу вписать объекты в протяженные линии ГУМа так, чтобы они не терялись в пространстве и не перекрывали его исторические интерьеры. При движении вдоль галерей сюжеты должны постепенно раскрываться. Обычно мы создаем более ста элементов – объемных и графических – высотой от 2,5 до 5 метров. Важно не просто увеличить образ, а поместить его в продуманный контекст. Конструкции при этом должны быть прочными и одновременно легкими, поскольку своды здания исторические.
За годы работы у нас сложилась своя методика. Крупные фигуры размещаются в так называемых колодцах – на пересечениях галерей. В центре устанавливается елка и самая сложная композиция. Мы всегда продумываем восприятие декораций с разных уровней, выстраивая перспективы и акценты. В этом пространстве особенно важны точность и внимание к деталям.
Известно, что архитектурное бюро Wowhaus является автором концепции и проекта великолепного нового здания драматического театра имени Галиасгара Камала в Казани. Вам удалось что-то привнести в этот проект?
– Да, мне удалось поработать над этим проектом. При проектировании Театра Камала я отвечала за интерьерные решения в фойе. В главном фойе вместе с коллегами и художниками мы разрабатывали декоративные панно – важный художественный элемент пространства, формирующий его атмосферу и пластику.
В своей работе я часто опираюсь на принципы экспозиционного дизайна. Они применимы не только в музейных пространствах, например, в Музее подводных лодок в Балаклаве или во временных проектах вроде новогоднего оформления ГУМа, но и в общественных интерьерах – в ресторанах Farang и Regent. В каждом проекте важно найти выразительный экспозиционный прием, который помогает раскрыть идею пространства.
Как автор оформления, вы интересуетесь реакцией зрителей, наблюдаете ее?
– Конечно. Работа над проектом, в частности над оформлением интерьеров ГУМа, длится более полугода. Летом мы согласовываем эскизы, с сентября начинается детальное проектирование, затем чертежи передаются в производство, а уже после – монтаж.
К моменту завершения всех работ взгляд действительно замыливается – ты слишком долго находишься внутри процесса и перестаешь видеть его свежо. Поэтому особенно ценно наблюдать реакцию посетителей, когда люди останавливаются, рассматривают детали, улыбаются, фотографируются. В такие моменты пространство начинает жить самостоятельной жизнью, что, конечно, очень воодушевляет.
Каким будет следующий ваш проект на этой площадке? Каким станет ГУМ в преддверии 2027 года?
– Тема следующего оформления уже определена, однако раскрывать ее я не могу – это условие нашего сотрудничества с Bosco di Ciliegi. Пусть для всех она останется сюрпризом – так будет намного интереснее.
Фото компания Wowhouse
