Ренессанс на Моховой
2014 год только начался, а Год туристического обмена России и Италии в самом разгаре: он стартовал минувшей осенью. Его организаторы стремятся активизировать двусторонний туризм и показать разнообразие взаимных культурных влияний. А для столичных экскурсоводов это хороший повод вспомнить, что итальянская тема присутствует в московской архитектуре разных эпох.
1 Из Болоньи в Московию
Русско-итальянские архитектурные связи зародились еще в период правления царя Ивана III. Для проектирования кремлевского Успенского собора он отрядил посланника в Италию – найти там опытного архитектора. Вскоре такой специалист отыскался.
Аристотелю Фиораванти в ту пору было уже 60, его знали во многих городах Италии. Он с успехом выполнял самые сложные и тонкие работы: в своей родной Болонье передвинул колокольню, в Павии отреставрировал древний мост, близ Пармы построил канал. Фиораванти возводил мосты через Дунай в Венгрии, был придворным архитектором миланского герцога, успешно работал в Риме, Неаполе, Флоренции, Мантуе. Историк Сергей Подъяпольский считает, что деятельность Фиораванти в Италии – это в первую очередь «деятельность не архитектора, а инженера, причем инженера выдающегося, осуществившего ряд смелых технических решений, намного опередивших практику того времени».
Именно с этим опытным мастером посланник царя заключил контракт, а после Фиораванти немедля отправился в Московское княжество, однако к строительству приступил не сразу. Начал он с изучения традиций русского зодчества, так как счел неуместным механически переносить на московскую почву формы западной архитектуры.
Тщательно отнесся заморский профессионал и к выбору материала для строительства. Он лично посетил каменоломни близ села Мячкова и проверил качество добываемого там белого камня. Кроме того, для постройки нужен был кирпич особого сорта, какого в тогдашней Москве не производили. Тогда Фиораванти близ Андроникова монастыря основал кирпичный завод, чтобы обеспечить стройку необходимым материалом. Из кирпича выложены своды, барабаны, столпы и восточная стена собора. Остальные части пятиглавого храма сложены из камня. Сегодня это самая древняя постройка в Москве: нынешним летом творению итальянского архитектора исполнится 535 лет.
А что же Фиораванти? Историки утверждают, что больше он в Москве ничего не строил. Но некоторые исследователи приписывают ему авторство новых стен и башен Кремля, которые планировалось возвести вместо обветшавших белокаменных. Есть версия, что он спроектировал Пушечный двор. И наконец, по одной из легенд, именно Фиораванти построил тайное подземное хранилище в Кремле, в котором позже спрятали полумифическую библиотеку Ивана Грозного.
На этом «приключения итальянцев-архитекторов в России» не закончились. Аристотель проторил дорогу целой плеяде мастеров из далекой страны, переживавшей в ту пору расцвет искусства и науки. В конце ХV – начале XVI века в Москве плодотворно работали Алевиз Фрязин Старый (Алоизио да Карезано), Алевиз Фрязин Новый (Алоиз Ламберти да Монтеньяна) и Пьетро Антонио Солари по прозвищу Петр Фрязин. (Фрязинами на Руси в XVI–XV веках называли генуэзцев и венецианцев, а потом и всех итальянцев.) Стены и башни Кремля, Архангельский собор, Грановитая палата, несохранившийся Большой Кремлевский дворец – дело рук итальянских зодчих эпохи Возрождения. Такого массового архитектурного «десанта» из этой страны Россия не знала за всю историю.
2 Выстрелы в посольстве
История российско-итальянских дипломатических отношений насчитывает несколько столетий. Еще в 1524 году, в период правления царя Василия III, состоялся обмен послами между Московским княжеством и Ватиканом. При Екатерине II наладились дипломатические связи России с Венецианской республикой, Неаполитанским, Сардинским и Тосканским королевствами. Хорошие отношения поддерживала Российская империя и с объединенной Италией.
После паузы, вызванной событиями революции и Гражданской войны, были установлены дипломатические отношения между СССР и Италией. Это произошло ровно 90 лет назад – в начале февраля 1924 года. Посольство разместилось в Денежном переулке, д. 5, в бывшем особняке С.П. Берга. Дом этот (построен в 1897 году) имеет весьма яркую биографию.
На месте стоявшей здесь старой постройки богатый уральский заводчик и золотопромышленник Сергей Павлович Берг возвел дом в причудливом стиле. Архитектор Петр Бойцов смешал в модернистском «коктейле» готику, барокко, «второй ампир», Венский сецессион и старинный флорентийский стиль. Особняк спланирован так, что в нем нет двух одинаковых по форме комнат. Это один из первых московских домов, куда провели электричество. По случаю новоселья Берг устроил «электрический прием», о котором еще долго судачила светская Москва и вспоминали газетчики (включая присутствовавшего там Владимира Гиляровского). Богатые и изысканные интерьеры декорированы в той же диковинной манере, что и фасады.
В начале революционных событий миллионер Берг уехал в Швейцарию, на родину предков. А ценную недвижимость в Денежном переулке национализировала новая власть. Применение особняку нашлось быстро: в марте 1918-го большевики установили дипломатические отношения с кайзерской Германией, после чего в Москву прибыл посол граф Вильгельм фон Мирбах. Но уже через четыре месяца в здании посольства раздались выстрелы. Стрелял в посла левый эсер, служивший в ВЧК, но до сих пор нет точной информации, кто направлял руку убийцы. Мирбах скончался от ран, Германия объявила России ультиматум, в результате немецкая дипмиссия покинула особняк Берга. В нем разместилась штаб-квартира Коммунистического интернационала.
Но в 1924 году дом в Денежном переулке снова стал посольством – теперь уже итальянским. Первым послом Италии назначили графа Манцони. Отношения Советского Союза со страной, где у власти находилась фашистская партия, в те годы складывались непросто. Однако работники посольства сумели установить хорошие контакты с российским обществом.
Эти стены в 1960 году стали свидетелями «непротокольной» дискуссии между генсеком Никитой Хрущевым и президентом Итальянской Республики Джованни Гронки: лидеры стран безуспешно пытались сагитировать друг друга вступить в те партии, в которых они сами состоят.
Итальянское посольство среди остальных в Москве – долгожитель по времени пребывания в одном здании. Уже девять десятилетий (за вычетом нескольких военных лет) над бывшим особняком Берга развевается итальянский флаг.
3 Боттичелли на Волхонке
Крупнейшее в Москве хранилище итальянской живописи и скульптуры – Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Его основал профессор Иван Цветаев – выдающийся знаток римской античности, филолог-латинист. Кстати, при строительстве музея использовался высококачественный мрамор, выписанный из Италии.
Собрание итальянской живописи музея насчитывает 550 произведений. Именно с этой коллекции начиналось формирование картинной галереи ГМИИ. Еще в 1900-е годы музею были подарены ценные собрания. В частности, коллекция дипломата М.С. Щёкина, состоящая из уникальных памятников итальянской живописи XIV–XV веков.
Впоследствии картины попадали в музей разными путями – об их истории можно прочесть в каталогах, подчас эти «биографии» экспонатов полны драматизма. Коллекция итальянской живописи в ГМИИ в 20–30-х годах создавалась в сложных условиях. С одной стороны, собрание удалось значительно пополнить во многом благодаря тому, что директор музея Николай Романов и хранитель картинной галереи Виктор Лазарев были специалистами по итальянскому искусству. С другой – наряду с расширением собрания происходил и серьезный отток картин – их для пополнения валютного фонда страны продавали за рубеж (так от нас ушло более 250 произведений).
В числе шедевров итальянской живописи ГМИИ – «Мадонна с младенцем на троне» пизанского мастера (1270-е годы), «Благовещение» Сандро Боттичелли (1498), «Портрет Козимо Медичи» Аньоло Бронзино (после 1560), «Святая Вероника» Гвидо Рени (конец 1630-х), «Возвращение блудного сына» Джованни Батиста Тьеполо (1780), «Башня» Джорджо де Кирико (1921)… А в «итальянском дворике» посетителей ГМИИ встречают величественные конные статуи венецианских кондотьеров.
4 В южном направлении
Влияние итальянской архитектуры в России никогда не ослабевало. И если в XVIII–ХIХ веках традиции этой страны господствовали в Санкт-Петербурге, то первая половина прошлого столетия явила нам яркие образцы «московской Италии». Особая роль здесь принадлежит Ивану Жолтовскому.
Он был поклонником и тонким знатоком итальянской архитектуры эпохи Ренессанса. Жолтовский совершил в начале ХХ века несколько продолжительных поездок по Италии, где знакомился с выдающимися памятниками, изучал и переводил на русский язык трактат знаменитого зодчего XVI века Андреа Палладио «Четыре книги об архитектуре». Уже в ранних постройках Жолтовского чувствуется итальянский дух. Так, спроектированный им особняк Тарасова на Спиридоновке повторяет некоторые черты палаццо Тьене в Виченце.
В 30-е годы ренессансная эстетика вновь оказалась востребованой в отечественной архитектуре. Авторы Генплана 1935 года стремились сделать Москву городом более «южным» по духу и по облику. Это проявлялось и в строительстве зданий, унаследовавших итальянские архитектурные традиции. «Архитектурные сооружения проектируются и строятся так, как если бы они находились на средиземноморских широтах», – отмечает культуролог Владимир Паперный.
Первым советским зданием «итальянского» типа стал дом 13 на Моховой улице (арх. И.В.?Жолтовский, 1934 год). Изначально в нем предполагалось поселить советскую научно-техническую элиту, но сразу после завершения дом отдали посольству США, а потом «Интуристу».
Жилой дом на проспекте Мира, 40 (арх. И.Н. Соболев, 1939 год), также напоминает о южных странах. Два его фасада украшены открытыми террасами, что совсем нехарактерно для наших широт. По словам автора, на такое решение его натолкнуло необычайно жаркое лето в год начала работы.
В русле той же традиции спроектирован и жилой дом Главсевморпути на Никитском бульваре, 7/9 («Дом полярников», арх. Е.Л. Иохелес, 1937 год). По словам исследовательницы Алессандры Латур, это здание «напоминает дворец эпохи Возрождения». Север и Юг необычным образом соединились в этом доме, включившем, кстати, в свой объем и дореволюционную постройку.
Свою излюбленную тему Жолтовский не оставил и после войны. Его дом на Смоленской пощади, 13/21, по отзывам специалистов, представляет собой укрупненный вариант палладианской виллы, а башенка откровенно цитирует колокольню Сан-Марко в Венеции. Внутри подъезда дата постройки (1949 год) обозначена римскими цифрами.
Итальянскую реминисценцию содержит созданный Д.Н. Чечулиным и К.К.?Орловым Концертный зал им. П.И. Чайковского (1940 год). Пропорцией, облицовкой стен и характерным венецианским окном он напоминает Дворец Дожей – один из шедевров мировой архитектуры.
Творчески переработанные образы Италии встречают москвичей и под землей. Советские архитекторы нашли в этой стране множество мотивов, которые затем использовали в проектах станций метрополитена. Иллюминаторы наземного павильона станции «Кировская» (1935 год) напоминают ряд римских сооружений времен Муссолини. Античный дух ощущается в оформлении станции «Бауманская» (планировавшееся название – «Спартаковская», 1944 год). Нижний вестибюль «Павелецкой» (1950 год), по наблюдению искусствоведа Семена Михайловского, явно создавался под впечатлением флорентийских построек, в особенности церкви Санта-Мария-Новелла. Сталинский неоклассицизм многое почерпнул из итальянского архитектурного опыта.
5 Римское подземелье
Одна из современных станций Московского метрополитена целиком посвящена истории и культуре античной Италии. Станция «Римская» Люблинско-Дмитровской линии (открыта в 1995 году) проектировалась при участии итальянских архитекторов Дж. П. Имбриги и А. Куатроччи.
Станция эта в некоторых отношениях уникальная. Например, в ее центральном зале решили не размещать указателей, чтобы не портить перспективу. Ее колонны и путевые стены опираются на сплошную монолитную плиту, здесь нет подплатформенных помещений.
Сквозной сюжет в оформлении станции – «Достопримечательности Рима». В композиции «Фонтан», выполненной Леонидом Берлиным при участии художников из Италии, главными героями являются основатели Рима – младенцы Ромул и Рем. Выходы к переходам на станцию «Площадь Ильича» и эскалаторам украшают лепные медальоны в античном стиле. В интерпретации Леонида Берлина (в 1960–1970-х годах он был близок к кругам художников-нонконформистов) римская античность предстает без привычного величия и пафоса. Ромул и Рем здесь выглядят скорее персонажами кукольного театра, нежели основателями столицы грозной империи. Такое истолкование древнеримской темы идет в русле исканий современного искусства. Оценили необычный художественный образ и пассажиры метрополитена.
