Чисто Москва

Принято считать, что Москва – город неряшливый. Какой-то резон в этом есть. Действительно, трудно поддерживать чистоту в городе, столь густо населенном, живущем столь бурной, насыщенной жизнью. Тем не менее попытки держать город в аккуратном виде предпринимаются постоянно. И, в общем, имеют успех. Одно из подобных волевых решений – указ «О наблюдении чистоты в Москве и о наказании за выбрасывания сору и всякого помету на улицы и переулки». Он был издан Петром Первым 9 апреля 1699 года (315 лет назад). Чем не повод вспомнить о москвичах – неутомимых тружениках метлы и снеготаялки?


1 Разносторонние специалисты – дворники

Главным персонажем этого деликатного мира всегда был и остается дворник. Самый знаменитый из московских дворников, пожалуй, Герасим из повести И.С. Тургенева «Муму». Точнее, его прототип – глухонемой дворник Андрей, живший в усадьбе матушки Тургенева на улице Остоженке. Сохранилось его подлинное описание: «Замечательно огромное, но совершенно пропорциональное с его гигантским ростом лицо Андрея всегда сияло добродушной улыбкой. Сила его была необыкновенная, а руки так велики, что когда ему случалось меня брать на руки, я чувствовала себя как в экипаже».
Дворник – вообще довольно частый персонаж русской художественной литературы, настолько колоритным был этот типаж. Вот, например, рассказ Чехова «Умный дворник»: «Посреди кухни стоял дворник Филипп и читал наставление. Его слушали лакеи, кучер, две горничные, повар, кухарка и два мальчика-поваренка, его родные дети. Каждое утро он что-нибудь да проповедовал, в это же утро предметом речи его было просвещение».
Дворник этот был начитанный, стремился к знаниям, но при этом его – вот беда – клонило в сон. Подобное заканчивалось плохо:
«– На часах спишь, болван? – слышит Филипп чей-то громовый голос. – Спишь, негодяй, скотина?
Филипп вскочил и протер глаза; перед ним стоял помощник участкового пристава.
– А? Спишь? Я оштрафую тебя, бестия! Я покажу тебе, как на часах спать, моррда!
Через два часа дворника потребовали в участок».
Участок возник неспроста. Дворники, кроме поддержания чистоты, следили за порядком, были обязаны бдеть, а спать прав не имели.
Кроме того, дворники все время вляпывались в разные забавные истории. «Новое время», в частности, писало в 1907 году: «10 декабря в 3 часа дня дворник дома Кудряшова по Б. Сухареву переулку, находясь в крайнем опьянении, приставал к прохожей публике, особенно к женщинам. В заключение, набросившись на неизвестного, тоже нетрезвого субъекта, сорвал с него брюки и в обнаженном виде спихнул на мостовую.
Возмущенная толпа потребовала отправить дворника в участок, но последний, несмотря на свое опьянение, вырвался из рук городового и скрылся во дворе дома своего владельца. Лицами из присутствовавшей при этом публики сделано письменное заявление местному приставу 2 уч. Сретенской части».
А вот заметка от 13 июня 1903 года, опубликованная в «Московском листке»: «29 мая квартирующая в доме Николаевой в Доброслободском переулке кр. Елена Грязнова стирала в коридоре белье, что не понравилось бывшему в нетрезвом виде дворнику этого дома кр. Федоту Кротову; последний стал ругаться и, войдя в азарт, набросился на Грязнову и искусал ей грудь. Дворник предан суду».
Случалось, что покусывали и самого дворника. Тот же «Московский листок» сообщал: «5 июня кр. Воронин на площади у Земляного вала стал драться с каким-то человеком. Городовой Зубков задержал Воронина, причем последний набросился на городового и искусал ему левую руку. Воронин был отправлен в участок, куда его повел дворник кр. Шилов, которому Воронин искусал левое плечо и руку. Искусанным подана медицинская помощь».
Иногда случались беды посерьезнее: «Вчера заведующий медно-аппаратным заведением Орлова, в доме Федора на Бахметьевской улице, Н.Е. Густолесов, дав дворнику серию, послал его разменять ее. Дворник ушел и бесследно пропал с деньгами. Где он и что с ним случилось, пока не выяснено».
Возможно, дворник просто-напросто не удержался от соблазна, как, например, произошло с другим его коллегой: «28 апреля в Черкасском переулке в Китай-городе задержан дворник при вновь строящемся доме Купеческого общества кр. Василий Тишин за кражу со стройки этого дома 1600 кирпичей».
А иной раз случалось и такое: «18 февраля дворник дома Иванова в Глазовском переулке кр. Трофим Никаноров Михайлов производил уборку мостовой. К нему на помощь явился сам домовладелец Семен Иванович Иванов и стал спускать сколотый лед в люк городской водосточной трубы. Дворник заметил Иванову, что спуск льда в люк воспрещается. Домовладелец обиделся на это замечание и ударил Михайлова лопатой по голове, причинив Михайлову рассеченную рану на темени. Пострадавшего отправили в приемный покой Пресненской части».
И, конечно, в жизни дворника все время находилось место подвигу. Вот лишь один из примеров: «18 июня дворник одного из домов вблизи реки Яузы кр. Герасим Шитов, узнав, что на берегу реки Яузы грабители часто подкарауливают пьяных, притворился сам пьяным и отправился на берег, где облокотился на перила. Ждать грабителей долго не пришлось. Вскоре к Шитову подошел какой-то человек, который проворно выхватил из кармана носовой платок и с ним поспешно скрылся. Вслед за первым явился второй, который стал обшаривать карманы мнимо пьяного, но последним был задержан.
Попавшийся в ловушку оказался кр. Махмудом Зимфитдиновым, 20 лет, не имеющим определенных занятий и постоянного места жительства. Задержанного дворник отправил в участок».
Что бы Москва делала без дворников, страшно себе представить.



2 Поедатели калачей

Бок о бок с дворником шел золотарь, или, выражаясь современным языком, ассенизатор. Его рабочее место – выгребная яма. Таковая находилась практически в каждом московском домовладении, и ее время от времени необходимо было очищать. Тогда-то золотарь и приезжал со своей бочкой.
За это ему, разумеется, платили деньги. Многие пытались не платить и всячески хитрили. Но их, конечно же, разоблачали. И в газетах появлялись сообщения такого рода: «27 августа при осмотре владения Ерохиной на Садовой улице, арендуемого Бакастовым, где содержится двор для извозчиков, обнаружен в земле тайный спуск нечистот на улицу, откуда нечистоты стекали по лоткам у тротуара в городские трубы».
У золотарей была своеобразная забава. Время от времени газеты сообщали: «В 3 часа утра 15 января так называемые золотари – рабочие Равинского, живущего во 2-м стане Московского уезда, за Пресненской заставой, в доме Пыховой, брат хозяина, крестьянин Звенигородского уезда, деревни Зеленково, Сергей Ровинский и запасной унтер-офицер Сергей Селин – взяли со двора дома единоверческого монастыря на Никитской улице нечистоты, выехали с ними в Шереметевский переулок и принялись поливать ими улицу, но, замеченные одним из обывателей, ехавшем на извозчике, ударили по лошадям, желая скрыться; один из них был задержан ночными сторожами на Моховой улице, другой же товарищ успел уехать. Когда же, наконец, прекратятся безобразия этих «золотарей», а нечистоты, вывозимые ими со дворов домов, не будут выливаться на улицы?»
А вот обижать золотарей не рекомендовалась. У них всегда найдется мощное орудие для мести. Вот лишь один из случаев: «На днях живущая в Марьиной слободке, на Александровской улице, в собственном доме г-жа Померанцева отказала производившему в ее доме очистку нечистот отставному рядовому Максимову; на другой день Максимов, рассерженный этим отказом, привез полную бочку нечистот во двор дома г-жи Померанцевой, залил ими весь двор и уехал, но проделка эта была замечена ночным сторожем и соседним дворником. Максимов привлечен к ответственности».
Однако ответственность – не беда. Ведь главное – обидчица наказана.
Кстати, знаменитый калач был придуман именно для золотарей. Это специальное изделие состояло из большого объема хлебного мякиша и черствой, совершенно несъедобной ручки. Потому что ручка все равно выбрасывалась. По понятным причинам.



3 Для таяния снега

Одно из самых колоритных и вместе с этим незамысловатых орудий для очистки улиц – так называемая снеготаялка. Чаще всего это тележка с большой емкостью, куда забрасывался снег лопатами. Под емкостью – все на той же тележке – горел костер, и грязный талый снег из специального отверстия вытекал вниз. Глаз он, разумеется, не радовал, но, главное, такая технология здорово сокращала процесс освобождения города от опостылевших за зиму сугробов.
Лев Остерман писал в романе «Течению наперекор»: «Зимой у стенки, отделявшей наш двор от соседнего, время от времени нарастала высокая гора снега, с которой мы катались на санках, рискуя врезаться в противостоящую стену среднего строения. После сильных снегопадов дворники ночами сгребали снег с проезжей части и тротуаров в высокие, порой до полутора метров, снежные «хребты», разделявшие эти две части улицы. Потом их постепенно на санках с дощатым коробом свозили во дворы. Снегоуборочных машин еще не было, да и мощных грузовиков тоже. Из двора во двор кочевала, появляясь в каждом из них через значительные промежутки времени, «снеготаялка». Это было огромное, высокое железное корыто со сточной трубой у дна в одном конце. В корыто лопатами набрасывали снег с нашей горы, а под корытом в специальной топке жгли дрова. Вода из сточной трубы направлялась в канализацию».
Первая снеготаялка (системы инженера Д. Домашнева) была сооружена в 1905 году. Она работала на протяжении примерно трех десятков лет при банях Рогожско-Симоновского района. Кстати, снеготаялки встречались как подвижные, так и стационарные, работавшие от тепла котельной.
Увы, в использовании снеготаялок случались сложности. В частности, в 1907 году «Московские вести» писали: «Вчера в управу явился некий предприниматель, предлагавший взять на себя уничтожение снега на улицах с помощью особой снеготаялки.
Снеготаялка имеет вид пожарного насоса – уничтожает снег паром. Талая вода должна спускаться в городские водостоки.
К сожалению, применение этой снеготаялки встречает со стороны города препятствие, половина городских водостоков принимать талой воды не в состоянии».
Со временем снеготаялки уступили место специальным машинам, загребающим металлическими лопатками и ссыпающими его в кузов самосвала. Так было значительно удобнее.


4 «Поливальная машина
поливала все подряд»


Но наиболее популярным видом дорогоуборочной техники остаются, разумеется, поливальные машины. Они появились в 1930-е годы и поначалу представляли собой простой автомобиль или же трактор, к которому цеплялась бочка на колесах. Впоследствии конструкция усовершенствовалась.
Поэт Андрей Усачёв даже посвятил поливальным машинам детское стихотворение:

Поливальная машина
Поливала все подряд:
Тротуары и витрины,
Тумбы, клумбы, детский сад,
Дядю Гену с тетей Зиной,
Сто четырнадцать ребят.

Бабушку и внучку,
И собачку Жучку.

Поливалась-поливалась,
Брызгалась водою –
И, конечно, эта шалость
Кончилась бедою:

Так она разгорячилась –
Замыкание случилось!

Из машины валит дым,
А шофер кричит: «Гори-им!»
В 1993 году по этому стихотворению был снят мультфильм «Поливальная машина» (режиссер Николай Титов).



5 Легендарное устройство

О самом легендарном устройстве, призванном обеспечивать чистоту, рассказывал поэт Александр Галич: «В Серебряном Бору, у въезда в дом отдыха артистов Большого театра, стоит, врытый в землю, неуклюже-отесанный деревянный столб. Малярной кистью, небрежно и грубо, на столбе нанесены деления с цифрами – от единицы до семерки. К верху столба прилажено колесико, через которое пропущена довольно толстая проволока. С одной стороны столба проволока уходит в землю, а с другой к ней подвешена тяжелая гиря. Сторож дома отдыха объяснил мне:
– А это, Александр Аркадьевич, говномер... Проволока, она, стало быть, подведена к яме ассенизационной! Уровень, значит, повышается – гиря понижается... Пока она на двойке-тройке качается – ничего... А как до пятерки-шестерки дойдет – тогда беда, тогда, значит, надо из города золотариков вызывать...
Мне показалось это творение русского умельца не только полезным, но и весьма поучительным. И я посвятил ему философский этюд, который назвал эпически скромно: «Пейзаж».
А вот и собственно стихотворение.

Все было пасмурно и серо,
И лес стоял, как неживой,
И только гиря говномера
Слегка качала головой.
Не все напрасно в этом мире,
(Хотя и грош ему цена!),
Покуда существуют гири
И виден уровень говна!

Этого устройства давно нет, но память о нем долго еще будет сохраняться.