Школа коммунизма в Сокольниках

В ноябре 1929 года завершилось строительство рабочего клуба Союза коммунальников, спроектированного Константином Мельниковым. Ныне это здание признано одним из шедевров российской и мировой архитектуры ХХ века. Но в те годы появление постройки столь необычной конфигурации и планировки вызвало оживленные споры среди профессионалов и рядовых москвичей.

К 12-летней годовщине Октябрьской революции в Москве было сдано несколько важных строительных объектов: планетарий, универмаг на Добрынинской площади (один из крупнейших в городе), дом-коммуна на Хавской улице, клуб газеты «Рабочая Москва». На пересечении Стромынки и Бабаевской возвели здание небывалого облика – с тремя стилизованными зубцами шестерни и трансформируемыми залами. Рабочий клуб получил имя Ивана Русакова – человека примечательной биографии. Врач, выпускник Московского университета, он стал революционером, а после 1917 года возглавил Сокольнический районный совет. Русаков погиб в Кронштадте, где участвовал в подавлении антибольшевистского восстания. Его именем в столице назвали улицу, набережную, больницу, трамвайный парк, а затем и клуб для трудящихся.

Для Константина Мельникова вторая половина 1920-х и начало 1930 годов были временем интенсивной работы. По его проектам в этот период строились шесть клубов, два гаража, экспериментальный жилой дом на Арбате. К архитектору, уже замеченному после Парижской выставки 1925 года, пришло настоящее признание. О клубах Мельникова в ту пору даже была издана книга.

В основе композиции клубного здания на Стромынке лежит треугольник. Зодчество пролетарской эпохи требовало индустриальных метафор – и Мельников сделал выступающие части зрительных залов похожими на элементы зубчатого механизма. Вся структура здания спроектирована так, чтобы внутренние помещения можно было легко трансформировать, превращать кинозал в театральные подмостки, а лекционные комнаты – в мастерские для юных техников. Конструкция позволяла устроить здесь ресторан, проводить митинги, заниматься физкультурой. При помощи тросов и электромотора большой зал вместимостью 1000 человек разделялся на шесть помещений. Этот метод получил название «живые стены».

Московские клубы конца 1920-х строились в короткие сроки и, как правило, без проведения конкурсов. Профсоюзы напрямую заказывали проекты архитекторам, на клубное строительство выделялись значительные средства. «У архитекторов не было времени на раскачку, на обсуждение проблем о типе здания, о его образе. А у заказчика было стремление в короткий срок получить проект и начать строительство. Наряду с большим количеством довольно средних по архитектуре рабочих клубов было запроектировано и построено несколько действительно оригинальных сооружений. Среди них клубы Мельникова по праву могут считаться лучшими из лучших. Они так и остались лучшими, непревзойденными по архитектуре рабочими клубами, построенными в нашей стране. Пожалуй, Мельникову тогда повезло, что на проекты рабочих клубов не объявляли конкурсов, а профсоюзы заказали проекты лично ему, так как трудно предположить, чтобы любой состав жюри одобрил в те годы, например, проект клуба имени Русакова», – считал крупнейший специалист по архитектуре конструктивизма Селим Хан-Магомедов.

Между различными профессиональными союзами существовала своего рода конкуренция – чей клуб окажется лучше, оригинальнее. Мельников был буквально нарасхват, работал по заказам Союза химиков, Союза кожевенников, Союза коммунальников. Но его творческие искания подчас вызывали затруднения у инженеров и строителей в ходе реализации. Так, подрядчики отказались заниматься «живыми стенами» клуба в Сокольниках «в силу технической невозможности их воплощения», поэтому стройку пришлось приостановить. Только спустя несколько месяцев нашлось решение, устроившее и архитектора, и заказчика.

За годы эксплуатации клуб имени Русакова претерпел ряд переделок и утрат. После первой (особенно холодной) зимы в здании заложили кирпичом оконные проемы. Впоследствии на фасаде демонтировали надпись «Профсоюзы – школа коммунизма», разобрали механизм трансформации залов, изменили цвет и облицовку стен. Мельников считал, что эти искажения нарушают его авторский замысел, поэтому в начале 1970-х составил перечень необходимых работ по восстановлению первоначального облика клуба. Однако многие пункты этого списка не выполнили до сих пор. Памятником архитектуры здание признали лишь в 1987 году. В постсоветское время в клубе базировался Театр Романа Виктюка, на грант Всемирного фонда памятников архитектуры проводились ремонт и частичная реставрация. Однако на масштабную научную реставрацию уникального здания средств не хватило. Памятник, в начале ХХI века увековеченный на 3-рублевой монете Центрального банка РФ, постепенно приходил в упадок. В июле 2012 года был объявлен долгожданный конкурс на проведение ремонтно-восстановительных работ в здании клуба: его планируется «приспособить под творческую деятельность».