Под знаками розы и чертополоха

В апреле официально стартует Год культурного обмена России и Великобритании. Однако мероприятия в рамках этого международного форума уже начались. Так, в Мультимедиа Арт Музее на Остоженке открылась фотовыставка «Другой Лондон». Москва всегда находилась на перекрестке крупнейших мировых культур. Некоторые здания нашего города напоминают об Англии.



1 Контора британских купцов

В двух шагах от Красной площади, на Варварке, находятся палаты Старого Английского двора. Это один из самых древних в городе жилых домов, сохранившихся до наших дней. По мнению ученых, каменной постройке в Зарядье не менее 520 лет. Палаты в своем первоначальном виде были сооружены в конце XV века выходцем из Крыма купцом Иваном Бобрищевым. В середине следующего столетия они перешли в казну.

В 1553 году сэр Ричард Чанселлор открыл Северный морской путь, соединяющий Англию с Россией. Вскоре царь Иван Грозный, заинтересованный в налаживании торговых связей с Европой, «англичан на Москве двором пожаловал», предоставив им право свободной и беспошлинной торговли во всех русских городах. Британские купцы получили здание в Зарядье в качестве конторы. Правда, в 1571 году к Москве подошло 100-тысячное войско крымского хана Девлет-Гирея. Многие здания сильно пострадали от бушевавшего в Москве пожара, в частности, Английский двор, но вскоре палаты были отстроены и расширены.

«Как и многие купеческие дома той эпохи, здание сочетало парадные покои с обширными складскими и хозяйственными помещениями (товары с помощью простого блока поднимались вдоль стены к окну склада). На свое содержание английское посольство ежедневно получало четверть быка, 4 барана, 12 кур, 2 гуся, одного зайца или тетерева, 62 хлебных каравая, 50 яиц, четверть ведра средиземноморского вина, 3/4 ведра пива, полведра водки и 2 ведра мёда», – сообщает историк. В 1612 году, после освобождения Москвы от поляков, к палатам с северной и южной сторон пристроили сени. Спустя четверть века британцы приобрели в Москве еще одно, более крупное, подворье – Новый Английский двор у Ильинских ворот. С тех пор владение на Варварке именуется Старым Английским двором.

Развитию дружеских связей помешала политика. В 1649 году, после революции и казни короля Англии Карла I, отношения между двумя странами испортились. Дипломатов и купцов по указу царя Алексея Михайловича выдворили из России, а имущество британской торговой компании конфисковали. Палаты на Варварке перешли на некоторое время во владение боярина Ивана Милославского, а после его смерти вновь стали госсобственностью. В последующие четыре века в здании сменилось множество обитателей: здесь в разное время располагались Посольский приказ, Арифметическая школа, подворье митрополита Нижегородского, жилье купца Солодовникова, коммунальные квартиры, Библиотека иностранной литературы. Те, кто читал здесь книги на английском языке, возможно, и не знали о богатой «британской» биографии этого здания. К середине прошлого века старинные палаты утратили почти весь архитектурный декор. В 1956 году их для науки заново открыл выдающийся реставратор Петр Барановский. Он же составил подробное описание палат и руководил их реставрацией. То, что этот памятник средневековой русской архитектуры уцелел при масштабной перекройке Зарядья (снос старых кварталов, закладка фундамента под высотку и строительство вместо нее гостиницы «Россия»), москвоведы считают настоящим чудом. С 1994 года в палатах действует музей «Английское подворье», на открытии которого побывала сама королева Великобритании.



2 Шотландский часовщик

Британцы оставили заметный след в архитектуре Москвы. Самое знаменитое в нашем городе творение зодчего из Туманного Альбиона – верхний ярус Спасской башни. Возведенный 390 лет назад, он в целом сохранил свой облик. Автор добавил к русским и итальянским мотивам восхитительного кремлевского ансамбля черты английской готики.

Нижнюю каменную часть Спасской башни в конце ХV века построил итальянский зодчий Пьетро Антонио Солари (Петр Фрязин). Спустя столетие на башне соорудили деревянный верх. Однако вскоре он обветшал, и царь Михаил Федорович повелел возвести надстройку с часами, отбивающими равные промежутки времени. Для строительства шатра и курантов пригласили архитектора и механика Христофора Галовея (его порекомендовал сам король Яков I). В помощь шотландцу был поставлен московский мастер Бажен Огурцов.

Галовей показал себя настоящим универсалом. Он установил на Спасской башне искусно декорированный прочный шатер и куранты с музыкой, а также соорудил водоподъемник внутри Водовзводной башни. По версии некоторых ученых, Галовей также участвовал в проектировании Теремного дворца.

Архитектурное оформление верхней части Спасской башни одновременно и готическое, и барочное (современные искусствоведы нашли здесь ряд перекличек с брюссельской ратушей, построенной в середине ХV века). Изначально шатер был декорирован скульптурными фантастическими фигурами, но уже в 1628 году они сильно пострадали при пожаре и были сняты. А при следующем царе, Алексее Михайловиче, на вершине башни укрепили двуглавого орла – герб Российского государства.

Первые куранты Спасской башни можно назвать плодом русско-английского технического сотрудничества. Галовей возглавлял бригаду, в которую входили русские мастера-часовщики и колокололитейщики. Устройство часов было весьма необычным – у них вращался циферблат, а не стрелки. Это дало основание англичанину Самуэлю Коллинзу (личный врач царя Алексея Михайловича) ехидно заметить в письме своему другу Роберту Бойлю: «У наших часов стрелка движется по направлению к цифре, в России же, наоборот, – цифры движутся по направлению к стрелке. Некий господин Галовей – весьма изобретательный человек – придумал циферблат такого рода. Объясняет он это следующим образом: «Так как русские поступают не так, как все другие люди, то и произведенное ими должно быть устроено соответственно».

Посмотреть и послушать диво-часы сходилась вся Москва. После пожаров, не раз случавшихся в Кремле, их всякий раз прилежно восстанавливали – все-таки символ города. В 1705 году куранты окончательно пришли в негодность и по указу Петра I их заменили часами, привезенными из Амстердама. Наступила эпоха голландского влияния на русскую архитектуру и технику.


3 Кремлевский проект Джона Талера

Не многие знают, что во времена царя Алексея Михайловича в Кремле работал еще один архитектор из Англии – Джон Талер. Среди его работ – шатер на Филаретовой пристройке к колокольне Ивана Великого, небольшая церковь Сретения (не сохранилась).

В 1627 году британец построил кирпичную церковь великомученицы Екатерины, «что на Царицыных сенях». Бывший домовый храм женщин царской фамилии расположен во втором ярусе Теремного дворца, к проектированию которого, по некоторым сведениям, приложил руку соотечественник Талера. «Святая Екатерина издревле почиталась покровительницей родов и новорожденных детей, поэтому храмы ей усердно возводили московские государи, молясь и о продолжении рода, и о даровании потомства подданным», – пишет краевед Елена Лебедева.

Изначально церковь соединялась деревянными переходами с хоромами цариц и царевен, стоявшими к северу от Теремного дворца. При церкви была обширная трапезная (позже разобранная), в которой царь Алексей Михайлович устроил два придела: святой Евдокии и святого Онуфрия. Церковь эту чтил царь Алексей Михайлович, а правительницей Софьей в ней был сделан новый иконостас. За четыре века в этом кремлевском здании случалось много перепланировок и реконструкций. В результате от первоначального облика Екатерининского храма, кроме подцерковья и подвала, сохранилось немного. А в 1737 году его красивое старинное убранство уничтожил пожар. Лишь веком позже интерьеры храма были заново оформлены – именно такими они дошли до наших дней. Ныне свободного доступа в церковь святой Екатерины нет. Но каждый гость Кремля, осматривая северную часть Теремного дворца, может увидеть этот «английский след» в средневековом московском зодчестве.


4 В викторианском стиле

Уроженцы Британских островов жили в Москве с ХVI века. Но только два столетия назад в городе появилась первая англиканская церковь. Фактически это была часовня, переделанная из жилого здания. Располагалась она в Успенском Вражке, между улицами Тверской и Большой Никитской.

Во второй половине ХIХ века британская община Москвы разрослась, поэтому старая часовня уже не могла вместить всех прихожан. Встал вопрос о строительстве на том же месте большой церкви. Проект ее создал английский архитектор Ричард Нил Фриман – автор ряда построек в Ливерпуле: школ, частных домов и церквей. Его российский коллега Борис Фрейденберг руководил непосредственным выполнением строительных работ в 1882–1884 годах.

Здание в Вознесенском переулке – единственный в Москве образец викторианской церковной архитектуры: красно-кирпичная базилика, четыре небольшие остроконечные неоготические башенки, стрельчатые окна в средневековом стиле, мощные дубовые стропила. У входа в храм помещены терракотовые изображения архангелов Гавриила и Михаила. А на стене дома приходского священника можно увидеть геральдические символы Англии, Шотландии и Ирландии – розу, чертополох и клевер. Церковь была освящена в честь святого Андрея, небесного покровителя Шотландии (в московской британской колонии преобладали выходцы именно из этой части Соединенного Королевства).

Москвовед Сергей Романюк в книге «Из истории московских переулков» рассказывает: «Церковь была не только местом отправления религиозных обрядов, но и своеобразным клубом, культурным центром всей британской колонии. Там находились и библиотека, и комната для собраний, помещение для архива, там даже хранились ценности членов колонии. Наверху башни устроили бронированную комнату-сейф, содержимое которой бесследно пропало впоследствии во время Октябрьского переворота. Настоятель церкви сообщал в Лондон, что его посетили представители новых властей и увезли (куда – не сказали) 126 запечатанных ящиков и 193 тысячи рублей».

В 1920 году церковь святого Андрея как «очаг контрреволюции» закрыли, а пастора арестовали (позже ему все-таки удалось уехать на родину). В здании какое-то время находилось посольство Финляндии, потом здесь устроили общежитие. После войны в доме с великолепной акустикой разместились звукозаписывающие студии фирмы «Мелодия». С начала 90-х здесь возобновлены богослужения по англиканскому обряду. А вскоре церковь передали английской общине, отреставрировали и установили в ней новый орган. Проводимые здесь концерты весьма популярны среди московских любителей музыки. В нынешнем году здесь будут особенно часто звучать сочинения лучших английских композиторов.



5 Макинтош из Глазго

Московский модерн – настоящая энциклопедия национальных архитектурных стилей. Немало в ней и британских страниц. Один из самых знаменитых магазинов столицы – ЦУМ – смело можно назвать «шотландцем» по происхождению. Его выстроила торговая компания, которую основали Эндрю Мюр и Арчибальд Мерилиз. За образец они взяли крупный лондонский универсальный магазин «Уайтли». Разработал проект известный российский архитектор с английскими корнями – Роман Клейн. Семиэтажное здание в стиле английской готики с элементами модерна сдали в эксплуатацию в 1908 году. При строительстве впервые в России использовался железобетон, стальной каркас спроектировал Владимир Шухов, посетителей обслуживали два скоростных электрических лифта. Восхищение и некоторую боязнь первых посетителей вызывали вращающиеся стеклянные двери. Магазин «Мюр и Мерилиз» слыл модным и в то же время демократичным заведением: этакий европейский уголок в старинном районе Москвы.

Расположенная на той же площади гостиница «Метрополь» тоже отчасти имеет британскую биографию. Ее проект совместно с Львом Кекушевым создал архитектор-англичанин Вильям Валькот, работавший в Москве в 1898–1907 годах. Он построил у нас в городе не так много, но все спроектированные им дома заслуживают внимания. В том числе благодаря своим характерным английским чертам. Так, особняку Марии Якунчиковой в Пречистенском переулке Валькот придал некоторые архитектурные формы зданий Глазго, которые построил родоначальник шотландского модерна Чарльз Макинтош.

А в Померанцевом переулке можно увидеть еще один дом с изображением чертополоха на фасаде. Этот шотландский геральдический символ появился на особняке купца и коллекционера Николая Медынцева (арх. Флегонт Воскресенский) как дань моде на все английское, распространенной в то время среди российской буржуазии. Вспомним, что заядлым англоманом был знаменитый Савва Морозов. Передовые технологии и богатые культурные традиции Великобритании привлекали в России многих и находили отражение в архитектуре и строительстве.