Романтика подземных трасс - Московская перспектива

Романтика подземных трасс

Романтика подземных трасс
Романтика подземных трасс
Женщины на строительстве Большой кольцевой

Считается, что строительство метро – сугубо мужская работа, потому что трудиться приходится в сложнейших условиях под землей. Однако и среди женщин есть знающие об этих трудностях не понаслышке. Без них не обходится ни одна подземная стройка.

На прошлой неделе исполнился ровно год с момента запуска первого участка Большого кольца метро. Возведение этого отрезка стало одним из самых сложных в столице. Все трудности, с которыми обычно сталкиваются метростроители, на БКЛ суммировались. Поэтому на геологов легла особая нагрузка. На их плечах лежит ответственность при принятии важных технологических решений, от которых зависят не только сроки работ, но и безопасность людей.

Инженер-геолог отдела геологии и маркшейдерии АО «Объединение «ИНГЕОКОМ» Ольга Гурьева – человек, который значительную часть времени проводит на объектах. От ее профессионализма напрямую зависит ход строительных работ. Например, если в котловане будущей станции увеличился водоприток, она на месте делает необходимые замеры, передает информацию коллегам, после чего принимаются те или иные технологические решения. В огромной ответственности женщина видит только плюсы.

Ольга Гурьева геологию считает не профессией, а призванием. Хотя признается, что выбрала ее во многом из-за того, что это так романтично: «Первоначально я работала полевым геологом. Мы ездили по стране, часто попадая в такие места, где не было поездов, автобусов и перемещаться приходилось на вездеходах. Да и это было непросто в условиях тайги. Потом вернулась в Москву, а дальше моя трудовая деятельность была связана с объектами подземки». По ее словам, строительство метро часто преподносит сюрпризы, в том числе и приятные. Например, при возведении первого участка БКЛ находили различные «полезные ископаемые». Так, в котловане нынешней станции «ЦСКА» обнаружилось множество свидетельств древней жизни. Среди них – аммониты – вымершие головоногие моллюски времен мезозойской эры (145–66 млн лет назад). А когда строили тоннель от «Петровского парка» до «Савеловской», из отработанного грунта извлекали белемнитов – ракообразных возрастом около 150 млн лет. Самая большая раковина была в диаметре около полуметра. Часть находок передали в клуб «Камнезнайки», чтобы у юных геологов была возможность своими глазами увидеть то, что они обсуждают на занятиях.

«У нас геология не поисковая, мы не определяем, какие грунты в зоне будущих работ, у нас строительная геология, мы оцениваем положение сооружения относительно геологических элементов, оцениваем возможные риски», – говорит главный геолог того же отдела Инна Панина. При строительстве первого участка БКЛ пришлось встретить практически весь перечень геологических структур, которые есть в Москве.

Впрочем, геолога с многолетним стажем это не пугает. «После школы я поступила в техникум транспортного строительства, поскольку там был факультет геологии, которая меня интересовала с детства. Окончила его с красным дипломом, потом попала по распределению в институт «Метрогипротранс», после чего на протяжении 30 лет в нем работала. Любопытно, что там я принимала участие в проектировании первого участка БКЛ, а перейдя на работу в «ИНГЕОКОМ», и в его строительстве», – рассказывает Инна Панина.

Маркшейдер – еще одна важная профессия при строительстве метро. Суть работы заключается в одной фразе: штурман подземных трасс. Специалист ведет щит в нужном направлении, следит за показаниями датчиков, не допуская никаких отклонений от заданного маршрута.

В сооружении первого участка БКЛ участвовали Людмила Арменинова и Юлия Харченко – обе из династии строителей. «У меня дедушка шахтер, а мама работала на шахте начальником участка, – рассказывает Юлия Харченко, маркшейдер с 35-летним стажем. – Так что ничего другого для меня и не предполагалось. Профессию я выбирала романтичную. Да и название, честно говоря, понравилось». Людмила Арменинова признается, что выговаривать слово «маркшейдер» в начале трудового пути училась целую неделю. Наследственный фактор тоже сыграл решающую роль: «Мой отец работал на мартене. Он мне и посоветовал пойти учиться на маркшейдера».