«Слом каждого старого дома воспринимала как личную трагедию» - Московская перспектива

«Слом каждого старого дома воспринимала как личную трагедию»

«Слом каждого старого дома воспринимала как личную трагедию»
«Слом каждого старого  дома воспринимала как личную трагедию»
Светлана Немоляева рассказала «Московской перспективе», как относится к переменам в столице

Светлана Немоляева – народная артистка России, ведущая актриса Московского театра имени Маяковского. Широкую известность ей принесли роли в фильмах Эльдара Рязанова: «Служебный роман», «Гараж», «О бедном гусаре замолвите слово», «Небеса обетованные». Сама себя она называет «москвичкой до мозга костей». При этом встречу с нашим корреспондентом назначила на даче в Абрамцеве. Среди огромных вековых елей затерялся поселок художников, и сама Немоляева оказалась в какой-то мере художницей…

Люблю интерьерные, прикладные вещи

Светлана Владимировна, где вы чаще бываете – на даче или в Москве?

– Конечно, в Москве, там работа, но при первой возможности стремлюсь сюда. Получается не всегда, чаще непродолжительными наездами. Прошлым летом вообще практически здесь не была. До июля мы играли спектакль «Бешеные деньги». На 80-летие театр сделал мне такой подарок – премьера состоялась в день моего рождения. Второй подарок – главную героиню, мою дочь, играет моя внучка Полина, очень дорогой для меня человек.

Спектакль идет все время с аншлагом, даже летом, когда интерес к театру ослабевает и многие зрители уезжают за город или в отпуск. Мы ездили с этой постановкой на большие гастроли, очень далекие, – Улан-Уде, Байкал, Чита. Везде был отличный прием. Потом я должна была сниматься в сериале для Первого канала, в проекте Дениса Евстигнеева, но из-за чемпионата мира по футболу съемки перенесли. Я так радовалась, что хоть немного мне удалось пожить на даче. Для меня это просто счастье. Дачу обожаю, поэтому ищу любую возможность поехать сюда. Эта привязанность еще с детства, когда родители снимали домик в том же Абрамцеве, только чуть ближе к станции. Потом построили свой.

Наступила весна, что тут будете сажать?

– Грядок у меня никаких нет, только цветочки, и то в основном в горшках. Я, может, и рада была бы посадить какую-нибудь зелень, но кругом лес – и в тени этих елей ничего не растет, разве что грибы.

А что-то своими руками делаете?

– Если нужно, я и прибить что надо могу. Все картины в гостиной вешала сама. Потом перевешивала сто раз. Так что с гвоздями я дружу. Это Саша (Александр Лазарев) – мой муж – не умел и все это не любил, а мне, наоборот, очень нравится что-то делать руками.

Я очень люблю заниматься декупажем. В детстве рисовала, в основном различные орнаменты, платьица, каких-то барышень. Но, правда, никакой серьезной живописи. А вот чисто интерьерные или прикладные вещи любила. Сейчас, когда Саши не стало, чтобы занять себя, занялась декупажем. Уже обклеила в доме все, что могла. Это стало даже предметом насмешек моих домашних. Они издеваются, что я везу рулоны особой тонкой бумаги из-за границы, салфетки и прочее.

А где вы этому учились?

– Специально не училась, посмотрела передачу, в которой подробно рассказывали, как это делается, попробовала и решила обклеить весь дом. Наверное, я делаю это не так профессионально, как моя племянница Настя Немоляева, которая блестяще рисует, разукрашивает мебель как живописец. Я просто делаю декупаж. И в Москве, кстати, я тоже уже все обклеила.

Дон Кихот должен жить в хорошей квартире

В городе где вы живете?

– Квартира в шаговой доступности от работы, на Тверской улице, а Театр им. Маяковского находится на Никитской. В принципе, есть служебные машины для народных артистов, но мне приятно пройтись пешком. Я обожаю наш Тверской бульвар, Никитскую улицу, очень люблю Тверскую. Это было для нас с Сашей счастье, когда мы получили там квартиру в 1974 году. И сын наш Шурик (Александр Лазарев-младший) как раз в тот год пошел в школу. 

А раньше где вы жили?

– Родилась на Плющихе, и когда вышла замуж и поступила в театр, жила там. Саша же петербуржец, ленинградец, и он жил в общежитии. А у нас была коммуналка, но по тем временам роскошная: пять комнат, две комнаты занимали соседи, а три (две смежные, одна отдельная) – наша семья. В смежных жили мама, папа и брат, а мы с Сашей – в маленькой отдельной комнате. Потом Саше дали комнату прямо рядом с театром в Кисловском переулке. Тоже коммуналка, 16 соседей, но это было блаженство, потому что идти до театра было ровно одну минуту! Потом мы построили себе квартиру на юго-западе, на Мосфильмовской улице, и там прожили до рождения Шурика.

К тому времени мы стали довольно известными в театральном мире актерами, а Саша еще по кино был известен. Наш главный режиссер Гончаров выпускал тогда один за другим свои шедевры. Москва сходила с ума по его спектаклям. Просто настоящим триумфом Театра Маяковского стал первый отечественный мюзикл «Человек из Ламанчи», где роль Дон Кихота блестяще сыграл мой Саша. И один из чиновников в Моссовете сказал: «Пусть Дон Кихот живет в хорошей квартире!» А улица Горького, нынешняя Тверская, считалась главной улицей столицы, то есть кого там поселить, решалось на правительственном уровне. И когда мы переехали туда, я целый год еще ходила по Тверскому бульвару и щипала себя: «Господи, неужели это правда?!»

Так были счастливы?

– Да, потому что когда мы жили на юго-западе, это все-таки была проблема. Это далеко, и потом у нас такая была насыщенная жизнь в плане занятости – спектакли, репетиции. Соответственно было очень тяжело два раза в день ездить туда и обратно.

Тверская в «правильной» плитке и волшебное освещение

Как вы относитесь к тому, что Москва с каждым годом все больше меняется?

– Слом каждого старого московского дома я воспринимаю как личную трагедию. И поэтому очень разочаровалась в Юрии Лужкове, хоть он и восстановил храм Христа Спасителя и ему, конечно, за многое нужно сказать «спасибо». Но когда начался такой повальный снос московской старины, это попахивало каким-то архитектурным терроризмом. Я очень страдала, потому что люблю старую Москву и для меня это посягательство на святая святых.

Сейчас, мне кажется, Сергей Собянин сохраняет старину. Мне очень нравится, что он любит Москву и хочет сделать ее красивой. К той же плитке я, например, отношусь сверхположительно. Когда бываю с приятелями за границей, например в Испании, там все в плитке, все города – Барселона, Таррагона. Я говорю друзьям: вот почему вы здесь этим восхищаетесь, а в Москве посмеиваетесь над тем, что кругом плитка. Это гораздо лучше, чем старый вздыбленный асфальт советской поры, о который постоянно спотыкаешься. Единственное – некоторые участки выложены безграмотно, но вся Тверская, к примеру, в «правильной» шершавой плитке. Я хожу и получаю удовольствие.

Прямо около вас теперь часто проходят уличные фестивали, ярмарки, вам это не мешает?

– Фестивали и ярмарки мне лично совершенно не мешают, наоборот, приятно, что строят такие пряничные домики, люди могут вывезти и продать свою продукцию. Очень нравится то, что летом в Москве стало много цветов. У меня окна выходят прямо на Тверской бульвар, в частности, на каток, который там заливают зимой. Сколько людей им пользуются! Очень красиво сделано, и я вижу, что сделано правильно, там и детки маленькие, и молодежь, и пожилые люди. Я даже думаю, может, мне коньки купить и тоже проехаться. А как красиво украшают город, какое волшебное освещение, эти подсвеченные деревья, лампочки-снежинки, которые, как слезинки, стекают по стволам. Это все здорово, потому что у нас все-таки очень тяжелый, суровый климат. И зимой бывает так мало солнца. Поэтому городские власти правильно делают, что освещают столицу. У нас в этом году на бульваре разноцветные огни создавали настроение, и они менялись: зеленые, красные фонарики, как волшебная лампа.

Вы много гастролируете, в том числе и за рубежом. По-вашему, наш город выглядит как мировая столица?

– Конечно, вне всякого сомнения. Во-первых, Москва очень чистая, во-вторых, ухоженная, в-третьих, нарядная. Вы можете что угодно говорить – что на бульварах некрасивые «зеленые тетки» (скульптуры), или вам могут не нравиться какие-то еще временные украшения на улицах, но мне кажется, надо ко всему относится по-доброму, как к эксперименту. Ну, вот это не очень получилось, давайте на следующий год сделаем по-другому. Надо быть благодарными, ведь все это делается для москвичей. Нам хотят улучшить жизнь. Я, например, ночью плохо сплю, иногда встану, выйду на кухню, смотрю в окно – боже, как хорошо, горят огоньки – и жизнь, и настроение становятся лучше.